The Calling

Он не мог оторвать взгляда от своего командора... или, наверное, бывшего командора. Нельзя же быть одновременно и Серым Стражем, и порождением тьмы.

Через неказистый двор, главным украшением которого служили распяленные шкуры и горки собачьего дерьма, воины провели Мэрика и Дункана к большому каменному дому.

Кое-что проще высказать в темноте.

— Я бы отдал все на свете, только бы вернуть тот день. Но не мог. Надо было жить дальше, потому что Ферелден нуждался во мне. Я женился на женщине, которая любила моего друга, потому что Ферелден нуждался во мне. А когда она умерла, я продолжал жить, хотя жизнь моя опустела, — потому что Ферелден нуждался во мне. Все, что я делал, я делал потому, что Ферелден нуждался во мне.

— Дункан, все мы ошибаемся. Иногда наши ошибки дорого обходятся другим людям. Главное, чтобы твои намерения были чисты и чтобы ты запомнил полученный урок. 

Бледнокожий генлок сделал еще несколько выстрелов и только тогда заметил, что к нему бежит человек с пылающим мечом. Первая стрела, пущенная в Мэрика, пролетела мимо, а вторую он отразил ударом клинка — по правде говоря, нечаянно, хотя со стороны, наверное, эта сцена выглядела по-другому.
Гляньте, как король Мэрик сбивает стрелы на лету! Его ничто не остановит!
Третья стрела со всей силы ударила в солнечное сплетение. Вот тебе и “ничто не остановит”.

— Да, мне всегда так везло. Вокруг валялись волшебные мечи, люди загоняли коней и в последнюю минуту спасали меня от смерти, на Глубинных тропах вдруг попадались гномьи легионы — и все прочее в том же духе.
Паренек уставился на него, видимо решив, что он шутит.
— Что ж, надеюсь, тебе и дальше будет так везти.
— И я надеюсь.

Глубинные тропы - это ночь, уходящая в бесконечность.

Он не мог оторвать взгляда от своего командира... или, наверное, бывшего командира. Нельзя же быть одновременно и Серым Стражем, и порождением тьмы.

Похоже, во всех этих снах события были целиком и полностью сосредоточены вокруг одного персонажа.
Да и снятся ли кому-нибудь сны другого рода? Сны, в которых человек оказывается лишь сторонним наблюдателем, незначащей песчинкой в великом плане бытия?