С носом

Человек предполагает, а Бог располагает. Я бралась за эту книгу, купившись на аннотацию и надеясь встретиться пусть с чёрным, но юмором. А встретилась с беспросветной тоской. Вот вроде у главной героини (женщины без возраста) есть сын – не так чтобы она была совсем одинока и никому не нужна. До какого горя горького надо дойти, чтобы вламываться в чужие квартиры, прикидываясь интервьюером? И ладно бы это доставляло героине хоть какое-то удовольствие – сплошной стресс.
Вот об этом стрессе мы на протяжении всей книги и читаем. Написано подробно и муторно, так что к концу начинает подташнивать. Узнаём-то мы не только о мелких страданиях ГГ, но и о проблемах её случайных знакомых. Кто-то пьёт, кто-то болеет, кто-то сидит без работы. Тоска, мамочка, ох, тоска. Собственно, можно не читать все эти излияния – позвони парочке знакомых, они ещё не то расскажут. А лучше зайди в ближайшую поликлинику, где толпы старушек: вот кто будет рад отлить и пересказать все сплетни о родственниках и знакомых. Заодно все передачи российского телевидения.
В конце книга призывает читателей быть добрее. А желание одно: стукнуть книгой по голове ГГ и автора заодно. Чтоб жизнь раем не казалась.

Финляндия, Хельсинки, наше время.
Главная героиня Ирма на пенсии и ей очень одиноко. Она нашла способ общения с другими людьми: ходит по квартирам и проводит фиктивный социологический опрос. Как правило, она может расположить к себе людей и вести с ними откровенные разговоры, не имеющие никакого отношения к опросу, но зато позволяют ей скрасить одиночество.

Но Ирма несколько неуклюжа, непоследовательна, импульсивна, бестолкова и бесконечно вляпывается в нелепые ситуации, которые сама и создаёт.

Пример стиля повествования.

Подумала, что пора бы сделать уборку. Потом подумала еще о чем-то, и вообще еще о многом, но об этом лучше промолчать, из дипломатических соображений, как сказал бы мой сын. Зато сходила в туалет и в душ, то есть сделала вещи, о которых тоже, наверное, стоило умолчать, потом вновь села за стол и подумала как бы чуть с иронией, что вот сяду-ка я сейчас за стол и подумаю-ка о своей жизни. А потом еще немного посидела и поудивлялась, откуда это вдруг такая театральность меня обуяла.

Сидела вот так, смотрела кругом, правда, и смотреть-то было особо не на что, жилой площади всего ничего — тридцать квадратных метров без одной доски, но много ли человеку надо свободного пространства вокруг себя. Да и какой вообще смысл жить одной, например, в огромном доме, где все время пришлось бы бояться, бояться тишины, звуков, то тишины, то звуков, то вода в трубах шумит, то ветер по углам гудит, то снова тишина после ветра, то ветки скребут по стене, то опять все стихнет. Слоняться в бессонной ночи из комнаты в комнату и проверять, нет ли там кого, и, удостоверившись, что нет, успокаиваться на какое-то время. И огорчаться, что никого там нет.

Цитата.

Впечатление. Не могу сказать, что в восторге, но почти каждый абзац текста вызывал улыбку. Образ пожилой женщины получился очень живой, вызывающий у читателя досаду из-за её нелепых поступков.

Фотоиллюстрации.

Вот она, финская пенсионерка.

Финляндия. Национальный парк.

Часы из берёзового капа (часто упоминаются в тексте).