
Электронная
339 ₽272 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
25.09.2024. Сто лет пути. Татьяна Устинова. 2014 год.
Профессор Дмитрий Шаховской, специалист по истории, неожиданно оказывается вовлечён в загадочное убийство, и ключом к разгадке становятся старинные артефакты — документы и мейсенская чашка, которые ведут в далёкий 1906 год. Это расследование соединяет две эпохи — начало XX века и настоящие. В обеих временных линиях судьбы героев загадочно переплетаются, и тайны столетней давности становятся важнейшими элементами в раскрытии убийства.
«Сто лет пути» сочетает детективную интригу с историческим контекстом. Татьяна Устинова создаёт сложную повествовательную структуру, где прошлое и настоящее играют равные роли, помогая постепенно раскрывать тайны. События начала XX века, связанные с революционными движениями и Государственной Думой, не только придают роману достоверность, но и добавляют сюжетное напряжение, поддерживая интерес к написанному.
Однако, несмотря на сильную завязку и интригующий исторический контекст, не всё в романе работает так безупречно. Главная проблема — это персонажи. Современная линия, в частности, герой Шаховской, остаётся недостаточно проработанной. Его мотивация и внутренний мир ощущаются поверхностными, что не позволяет проникнуться его действиями. Шаховской скорее выступает проводником в мир тайны, чем полноценным героем с глубокой личной историей, и этот недостаток снижает эмоциональное напряжение.
Также в романе возникают проблемы с динамикой. Автор уделяет чрезмерное внимание мелким деталям, что задерживает развитие сюжета. Эти вставки создают ощущение замедления действия: вместо ожидаемого развития интриги сталкиваешься с описаниями повседневных событий, что отвлекает от основной детективной линии.
Переходы между двумя эпохами, хотя и обещают интересное устройство, часто выполнены не слишком плавно. Резкие скачки между временными линиями сбивают с толку, а совпадение имён героев разных эпох добавляет путаницы. Это иногда нарушает целостность повествования и затрудняет понимание мотивов персонажей, делая структуру истории несколько фрагментированной.
Ещё одной слабой стороной романа является не всегда удачный юмор. В некоторых сценах автор пытается осветлить моменты шутками, но они не всегда уместны. Эти лёгкие вставки кажутся лишними и мешают поддерживать атмосферу напряжённости, которую автор пытается создать на протяжении книги.
Исторические и политические элементы также могут показаться чрезмерно навязчивыми. Эти вставки создают впечатление, что автор стремится передать свою точку зрения на события, что отвлекает от основной интриги и ослабляет интерес.
Наконец, предсказуемость финала — ещё один недостаток. Сюжетные повороты могут показаться слишком очевидными, и многократные указания на разгадку начинают повторяться, что снижает ощущение тайны и делает финал менее впечатляющим.
Несмотря на эти недостатки, роман не лишён привлекательности для любителей исторических детективов. Однако потенциал романа остаётся нереализованным, оставляя ощущение недосказанности и неиспользованных возможностей. 6 из 10.

Литературный приём, когда внучка/племянник/дочь соседки etc. находит старый дневник, письмо или ещё что-то, несущее информацию о событиях прошлого, и с головой бросается в поиск подробностей и виноватых - очень стар и, пожалуй, даже заезжен. Но у Устиновой получилось придать гладкому развитию многократно использованной идеи некий шарм. Никакого дневника не находили, а нашли ... труп. И волей-неволей очень упрямо разыскивают документ, который объяснил бы происходящее, а он не находится.
Сто лет назад, в 1906 году один из депутатов первой российской думы был причастен к предотвращению попытки убийства министра. Это убийство должно было всколыхнуть политическое болото, доказать, что Дума - чистой воды фикция, ну и так далее. При этом депутат - князь Шаховской - не был ни сотрудником правоохранительных органов, ни агентом охранки. Просто он узнал, что при покушении, которое планируется в поезде, обязательно погибнут посторонние, ни в чём не повинные , люди. Для "спектакля" он отсыпал из семейной кубышки полную чашку бриллиантов. И именно эта чашка, без всяких там бриллиантов, находится в непосредственной близости от трупа, через сто лет лежащего в музее на Воздвиженке. И полный тёзка князя - не родственник! - историк Шаховской консультирует следователей, ведущих дело.
Вот этот приём - что через сто лет три человека зовутся совершенно так же, как те, из 1906-ого года, показался мне интересным и интригующим. Сразу приходит в голову, что в новом времени - потомки уже знакомых персонажей. Но лишь один из них носит именно родовое имя, у двоих - вот такое совпадение)). И люди, живущие с разницей в сто лет и одинаковыми именами, очень разные, хотя суть приблизительно такая же: историк столь же благодушен и склонен к риску, как князь, Варвара столетней давности мечтала о революции, а нынешняя работает в криминалистической лаборатории - тут не до романтических восторгов, но обе готовы на очень многое ради любви. Кстати, о любви: повторяющийся момент рассуждений мужчины сорока лет о том, как в его жизни почему-то не случился период, когда ухаживают за девушками, веселятся и влюбляются, кому-то может показаться нудным, но мне кажется, что он очень забавный.
Из забавного в книге ещё - шикарный бульдог, носящий имя английского премьер министра. Течение его мыслей может развеселить и умилить даже человека, у которого никогда не было собаки))).

Гомеопатический детектив, пожалуй, так можно назвать книги Татьяны Устиновой . Преступление и расследование присутствуют, а польза от прочтения совсем другая - успокаиваешься, начинаешь верить в людей и справедливость. В депутатов, которые не бюджет пилят, а экспертизу смет на ремонт заказывают. Или в Никоненко, переодически притворяющегося Анискиным, и честно, раз за разом, вылавливающего негодяев и убийц.
Вот и читаю Татьяну Витальевну как лекарство... и ради ее личных убеждений, пусть и не великой философской глубины, и ради ее героев, с которыми так уютно и покойно можно выпить чаю, и ради незначительных деталей, мелькающих и иллюстрирующих поступки и суждения.
Вот ради двух конфет от Владимира Николаевича Коковцева, например. Но это я уже вперед забежала. А если начинать с самого начала, то...
Вся эта история могла случиться в 1906. Как раз в этом году в Российской Империи возник новый законосовещательный орган - Государственная Дума. И должна заметить, мне как раз историческая часть, несмотря на легковесность и художественность, была интереснее. Даже то что фактически сказано о этих 72 днях совсем мало, не смутило. Когда бы вот я вообще об этом I созыве подумала. Масса простейших вопросов всплыло - как выступать, о чем говорить, как ладить с официальной властью. Организация с нуля, такие страсти. На фоне того самого Столыпинского правления. И все это оживляется присутствием Варвары Дмитриевны и Генри Кэмпбелл-Баннермана, не который премьер-министр, а английский бульдог. Варвара Дмитриевна журналистка, состоит во фракции кадетов, феминистка и черезвычайно наивная девица. Вот эта самая наивность главная находка для сюжета. Потому как смотреть на все ее глазами, незамутненными опытом, восторженными, иногда влюблёнными, интересно.
Так же как и в современной линии от имени Дмитрия Ивановича Шаховского, не князя, но профессора, консультанта в Думе нынешней. Его рассуждения, неторопливые, требующие время для того чтобы перевариться, отлично подходят читателю, чтобы не заблудиться в фактах исторических и относящихся к расследованию.
Две сюжетные линии будут объединены чашкой мейсенского фарфора, наполненной бриллиантами. В далёком 1906 они уже были лучшими друзьями прогрессивно настроенных. Настолько прогрессивно, что никто из представителей власти не чувствовал себя защищённым. Специалистам по изготовлению бомб очень требовалось финансирование.
Заговор в мае так и не случился, благодаря совместным усилиям Варвары Дмитриевны и Дмитрия Ивановича, а вот чашка с камушками стала навязчивой идеей нескольким поколениям и причиной преступления в наше время.
В этой истории будет две Думы, две Варвары, два Шаховский. Пуришкевича цапнут за ногу в далёком 1906, а Говорухин будет раздумывать о съёмках фильма о первой Российской Думе...

Кто в сорок лет не пессимист <...> а в пятьдесят не мизантроп, тот, может быть, и сердцем чист, но идиотом ляжет в гроб.

Молодость ищет руководителей <...> В гимназиях и университетах же привыкли искать только подготовки к будущей профессии, а этого недостаточно. Все молодые смутно мечтают, что учителя откроют им самое главное - смысл жизни, а открывают им только калейдоскоп теории и обобщений, врассыпную, не связывая их в определенное миросозерцание.

Когда человек криво рисует на куске ватмана "trip yo Japan", бумаге передаются впечатления и эмоции, и они живые. Компьютерная презентация - это красиво, конечно, но она мертва и обезличена, как наштампованные на конвейере искусственные цветы.














Другие издания


