Велимир Хлебников. Избранное

До этой книги я считала Хлебникова жестким, угловатым, стремительным, шершавым. Его словесные эксперименты заслоняли душу. Но после нижеследующего стихотворения я стала понимать его по-другому, будто подобрала ключ к шифру.

Еще раз, еще раз, Я для вас Звезда. Горе моряку, взявшему Неверный угол своей ладьи И звезды: Он разобьется о камни, О подводные мели. Горе и вам, взявшим Неверный угол сердца ко мне: Вы разобьетесь о камни, И камни будут надсмехаться Над вами, Как вы надсмехались Надо мной.

Хлебников написал это стихотворение в 1922 году, в год своей смерти. В нем сквозит такая понятная каждому горечь одинокого и отвергнутого человека, душевная оголенность и тоска по пониманию. А еще - обида маленького ребенка, чьи родители вечером ушли в кино или в гости и оставили его одного в темной квартире, среди теней и забытых игрушек. Ему страшно и одиноко, он в первый раз в жизни понял, как огромен мир, как темно за окном, как тоскливо в ночном небе одному. Гореть звездой.

Когда я только приступила к чтению этого сборника, я вспоминала удивление и интерес, которые вызвала у меня поэзия В.Хлебникова в школе. Школьная программа ограничивалась тогда лишь самыми известными стихотворениями поэта, где в полной мере проявились основные черты его творчества: словообразование и использование аллитераций и ассонансов ("Кузнечик", "Бобэоби пелись губы", "Заклятие смехом"). Всё это отвечало тогда моему возрасту и мыслям, привлекало новизной. Стихотворения В.Хлебникова казались чуть ли не самыми лучшими, хотя точнее было сказать забавными. Я зачитывала их родителям.

Сейчас же, возвращаясь к поэзии В.Хлебникова, я пыталась найти смысл, мысль автора. Неологизмы утратили для меня все свое очарование. Думаю, что попытка Хлебникова придумать новую оригинальную поэзию не увенчалась успехом. Словотворчество не прижилось в поэзии, т.к. оно отвлекает читателя от самого главного, для чего и создаются произведения, - от содержания. Ведь поэт вынужден подгонять свою мысль под языковые опыты.

Сборник, который я прочла, очень маленький. Я прочитала ничтожную часть творчества Хлебникова, но, честно говоря, не стала бы читать у него больше ничего. Стихотворения оказались очень сложны для понимания. А если понять их так сложно, совершенны ли они? Ритм многих стихотворений рваный, изменчивый, рифма зачастую отсутствует ("Слово о Эль"). Совершенно необоснованно, на мой взгляд, поэзия изобилует непонятной лексикой ("В холопий город парус тянет"). Читая, я невольно придиралась к каждой строчке, где мне виделась "заумь" поэта. Многие стихотворения казались нагромождением полумыслей автора, где приходилось додумывать самой, чтобы произведение в голове приобрело хоть какую-то смысловую законченность ("В этот день голубых медведей...", "Осенняя", "Девы и юноши, вспомните..."). Не люблю я этого.

Но всё же есть творения, в которых содержание превалирует над формой, и они мне понравились ("Трубите, кричите, несите!", "Волга! Волга!..", "Детуся!..", "Народ поднял верховный жезел...", "Еще раз, еще раз...", поэма "Ладомир").

Последнее стихотворение сборника особенно запомнилось. Оно как будто говорит мне, что я просто не поняла поэзии Хлебникова, и мне нужно будет вернуться к ей вновь.

Еще раз, еще раз, Я для вас Звезда. .............. Горе и вам, взявшим Неверный угол сердца ко мне: Вы разобьетесь о камни, И камни будут надсмехаться Над вами, Как вы надсмехались Надо мной.