Цитаты из книги Steppenwolf

Это было прощанье, это была осень, это была судьба, которой так зрело и пряно пахла моя летняя роза.

Ни один грешник не стремился в ад с такой поспешностью.

Я стоял на скалистом холме над моим родным городком, пахло влажным ветром и первыми фиалками, внизу, в городке, сверкала река, сверкали окна моего отчего дома, и во всем этом зрелище, во всех этих звуках и запахах была та бурная полнота, новизна и первозданность, та сияющая красочность, все это дышало на весеннем ветру той неземной просветленностью, что виделись мне в мире когда-то, в самые богатые, поэтические часы моей первой молодости. 

Когда-нибудь я сыграю в эту игру получше. Когда-нибудь я научусь смеяться.

Но если у меня и нет понятия о долге, то зато у меня есть понятие о вине – а это, может быть, одно и то же. Поскольку я рожден матерью, я виновен, я осужден жить, обязан быть подданным какого-то государства, быть солдатом, убивать, платить налоги для гонки вооружений.

Нет, я не набожная, к сожалению, но когда-то была набожная и когда-нибудь еще буду опять

Минут десять я читал какую-то газету, вводя в себя через глаза умишко какого-то безответственного субъекта, который пережевывает, а затем изрыгает чужие слова, смочив их слюной, но не переварив.

So wie die Verrücktheit, in ihrem höheren Sinn, der Anfang aller Weisheit ist, so ist Schizophrenie der Anfang aller Kunst, aller Phantasie.

Es sind eben gar zu viele Menschen auf der Welt. Früher merkte man es nicht so. Aber jetzt, wo jeder nicht bloß Luft atmen, sondern auch ein Auto haben will, jetzt merkt man es eben.

Aller höhere Humor fängt damit an, dass man die eigene Person nicht mehr ernst nimmt.

Nur in Ihrem eigenen Inneren lebt jene andre Wirklichkeit, nach der Sie sich sehnen.

Так же, как сумасшествие, в высшем смысле, есть начало всяческой мудрости, так и шизофрения есть начало всякого искусства, всякой фантазии.

—Теперь ты кое-что заметил? — засмеялась она одобрительно. — Ты обнаружил, что женские ножки — это не ножки стола?

Какая-то испанская танцовщица бросилась ко мне в объятия: «Потанцуй со мной!» «Нельзя, —сказал я, — мне нужно в ад. Но твой поцелуй я рад взять с собой»

"Immer ist es so gewesen und wird immer so sein, dass die Zeit und die Welt, das Geld und die Macht den Kleinen und Flachen gehört, und den anderen, den eigentlichen Menschen, gehört nichts. Nichts als der Tod." "Sonst gar nichts?" "Doch, die Ewigkeit."

Der Kampf gegen den Tod ist immer eine schöne, edle, wunderbare und ehrwürdige Sache, also auch der Kampf gegen den Krieg. Aber es ist auch immer eine hoffnungslose Donquichotterei.

Das Ausgelachtwerden riskiert ein jeder, der sich einem Mädchen nähert; das ist der Einsatz.

Eine Stunde nachdenken, eine Weile in sich gehen und sich fragen, wie weit man selber an der Unordnung und Bosheit in der Welt teil hat und mitschuldig ist - sieh, das will niemand! Und so wird es also weitergehen, und der nächste Krieg wird von vielen tausend Menschen Tag für Tag mit Eifer vorbereitet.

Niemand schreibt bekanntlich so schlecht wie die Verteidiger alternder Ideologien, niemand treibt sein Handwerk mit weniger Sauberkeit und Mühewaltung.