Путешествие по Святой Земле в 1835 году (+ CD-ROM)

Сидя под тенью теребинтов и маслин, потомком священных дерев, укрывавших шатер Авраамов, я глядел на обширную долину Мамврийскую, на погребальную гору Авраамову, на путь к Содому, который был соседним городом с Хевроном, — и воспоминания библейские толпились в моем воображении.

«Государь мой! если я обрел благоволение пред очами твоими...» Что может быть трогательнее моления Авраама о пощаде преступных жителей Содома и Гоморра, когда он узнал, что Господь грядет туда совершить суд Свой. Эта Божественная драма, разговор Авраама с Богом, провожая Ангелов по пути к Содому, исполняет сердце ужасом и утешением, показывая, как силен голос праведника перед Судом Божиим и что самое малое число праведных может спасти целую страну.

Мне предстояла еще довольно отдаленная поездка из Иерусалима: я хотел видеть Хеврон, жилище и могилу Авраама, одно из первых поприщ библейских событий. Хеврон, и дорога, ведущая туда, все еще мало известны, потому что в этом краю нет христиан, а арабы хевронские весьма негостеприимны. Наш путь пролегал чрез Вифлеем; сердце мое всегда было восторженно, когда я мог видеть это радостное место земного шара.

Я хотел проверить сказания Тацита и Иосифа Флавия, повторенные многими путешественниками, будто бы не умеющие плавать не могут потонуть в воде Мертвого моря: это ложно. Я предложил за червонец моему египетскому драгоману этот опыт, и я сам видел, как он, перестав плыть, пошел ко дну; но истинно то, что эта вода необычайно облегчает плаванье по своей соленой тяжести.

Гладкая и сонная поверхность Мертвого моря стояла не колыхаясь; только на краях приметен был самый слабый прилив и отлив; не слышно было ни малейшего шума, который всегда производит большая масса воды; ни одной раковинки, ни растительного вещества не было видно на всем пространстве берега.

Ирод, который последний возобновил Иерихон во времена Спасителя, кончил здесь жизнь свою, обремененную преступлениями, в мучениях. Чувствуя приближение смерти и угадывая радость своих подданных, он заповедал сестре своей Саломее и мужу ее собрать в самое это время знатнейших граждан в амфитеатр Иерихонский, окружа его войском, с тем, чтобы они все после его смерти были умерщвлены. Саломея не исполнила завещания убийцы младенцев.

Самый значительный и важнейший памятник, оставшийся в Вифании от времен Христовых, составляет погребальная пещера Лазаря; она находится позади дома Лазарева. Вход туда обложен большими квадратными камнями; прямо от входа ведет крутой спуск на 24 ступени в глубокую пещеру; где устроен простой каменный престол. Отсюда должно спуститься еще на пять или шесть ступеней, налево, в меньшую пещеру, — это могила Лазарева.

Кочевье теперешних арабских пастухов по горным лощинам Вефиля переносило меня в первобытный Библейский мир. Читая Библию на Востоке, нельзя не узнать подлинника в природе и людях, вас окружающих; даже обычай и нравы остались здесь те же как были.

Подымаясь к развалинам Вефиля, я припомнил торжественную картину этого места, описанную в Книге Бытия. Вефиль теперь есть ни что иное как пастушеское кочевье на грудах развалин; тут нет ни одной хижины. Самая заметная развалина есть остаток Христианской церкви, от которой существует только полукруглый ниш алтаря; там приют арабских пастухов, которые называют это место Бетен.

Въехав в улицы вифлеемские, мы были приняты дружелюбным приветствием арабов, которые почти все христиане; мой драгоман Якуб, родившийся в Вифлееме, имел тут всех своих родственников. Нельзя не заметить, при первом взгляде, гордой осанки жителей Вифлеема.