Цитаты из книги Public Enemies

С исторической дистанции именно весна 1933 года кажется самым тяжелым периодом. В больших городах — вдоль Потомака в Вашингтоне, на Риверсайд-драйв в Нью-Йорке, в Чикаго, Бостоне, Сан-Франциско — возникали лагеря переселенцев. Тысячи семей бросали свои дома и пускались в скитания по железным дорогам Среднего Запада. Люди переезжали из города в город в поисках лучшей жизни и нигде ее не находили. В Вашингтоне безостановочно шли марши протеста, которые иногда заканчивались тем, что солдаты при поддержке танков разгоняли отчаявшихся голодных людей, готовых на любую работу ради пропитания. Народ озлобился. Все проклинали правительство. Все проклинали банки.

Это тихое, мирное место, как и положено кладбищу. Сидя на траве в окружении могил бакалейщиков, юристов и фермеров, вы не услышите ни автоматного огня, ни криков умирающих — не сумеете вообразить ничего из тех четырнадцати месяцев диллинджеровской славы. Как и другие бандиты того времени, Диллинджер не был ни Индианой Джонсом, ни Люком Скайуокером. Это был человек ростом пять футов семь дюймов и весом 145 фунтов. Как-то жутко вдруг осознать, что он и сейчас находится здесь, вот под этой травой, на расстоянии вытянутой руки. Можно взять лопату, раскопать могилу и коснуться его. Нет, вы, конечно, не будете этого делать. Вы просто положите руку на его могильный камень. Это не больше и не меньше чем кусок отполированного гранита — гладкий, твердый, холодный. Настоящий. _________________________________________________________________ Эпилог.

В течение последующих тридцати лет Бонни и Клайд будут оставаться смутным воспоминанием, материалом для детективных журнальчиков и криминального чтива. Всё изменится, когда двое голливудских сценаристов прочтут о них в книге Джона Толанда «Дни Диллинджера», опубликованной в 1963 году. Тогда появится сценарий, по которому в 1967 году будет снят фильм, заново открывший для Америки эту преступную парочку. Искусство даст Бонни Паркер и Клайду Бэрроу то, чего они не смогли добиться при жизни: оно превратит серийного убийцу с глазами акулы и его суетную подружку в симпатичных киногероев, наделив их привлекательностью, которой они не обладали... _________________________________________________________________ Глава восемнадцатая.

— Мама, — сказала вдруг Бонни, — когда они нас убьют, не отдавай нас похоронному бюро. Привези меня домой. Миссис Паркер сжала запястье дочери: — Бонни, не надо, пожалуйста! Бонни улыбнулась: — Ну, мама, не расстраивайся. Почему бы нам об этом не поговорить? Скоро это уже случится. И ты это знаешь, и я знаю. Весь Техас это знает. И я тебя прошу: не отдавай моё тело гробовщикам. Привези меня домой, когда я умру. Я так давно не была дома. Я хочу лежать у нас на дворе и чтобы ты сидела рядом. И чтобы была длинная прохладная тихая ночь, прежде чем мы расстанемся. Это было бы так прекрасно и спокойно. — Она показала на фотографию, где Клайд её обнимал. — Вот эта мне нравится. И вот ещё что, мама. Когда они нас убьют, не говори никогда ничего плохого о Клайде. Пожалуйста, пообещай мне и это тоже. _________________________________________________________________ Глава восемнадцатая.

Этот образ слабого и гонимого, утвердившийся благодаря многочисленным публикациям фотографий и интервью, данных в Кроун-Пойнте, тронул сердца американцев, считавших себя обиженными правительством. В Чикаго и Нью-Йорке посетители кинотеатров принимались аплодировать, когда на экране появлялось лицо Диллинджера. Журнал «Детектив» провёл опрос среди владельцев кинотеатров, и оказалось, что Диллинджер вызывает больше аплодисментов, чем Рузвельт или Чарльз Линдберг. _________________________________________________________________ Глава восемнадцатая.