Цитаты из книги 1002 ночь любви

Я бы предложила другую формулу: женщина, не забывающая о Генрихе Гейне в ту минуту, когда входит ее возлюбленный, любит только Генриха Гейне.

Есть женщины - их волосы, как шлем, их веер пахнет гибельно и тонко, им тридцать лет. - Зачем тебе, зачем моя душа спартанского ребенка?

В пантерины лапы

• Могла бы - взяла бы.

Были слезы больше глаз Человеческих и звезд Атлантических...

О, если бы ты был без глаз, без рук, Чтоб мне не помнить их, не помнить их, не помнить!

Стены - всё терпят и ничего им не делается, они - единственное, чего я не терплю и от чего я больше всего натерпелась.

Имеет значение лишь пустота физическая. Пустота вот этого стула. В жизни Вашей не будет стула, пустующего мной.

У меня болит. Что у меня болит? Палец? Нет. Голова? Нет. Зубы? Нет. Не тело. Вот что: душа.

Если бы Вы сейчас вошли и сказали: "Я уезжаю надолго, навсегда", - или: "Мне кажется, я Вас больше не люблю", - я бы, кажется, не почувствовала ничего нового: каждый раз, когда Вы уезжаете, каждый час, когда Вас нет - Вас нет навсегда и Вы меня не любите.