Малое собрание сочинений

Карчук вошел без спроса, словно житель пустыни или братства.

Симон перечитал написанное, получилось умно, двусмысленно, враждебно и насмешливо над обоими — и над губернией, и над Чевенгуром, — так всегда писал Сербинов про тех, которых не надеялся приобрести в товарищи.

Сербинов отошел дальше, не представляя ничего: выдумать он мог многое, а понять то, что стоит перед его зрением, не мог.

— Мы живем между собой без паузы/

— При встречах бывают краткие радости, — сообщил для самого себя Сербинов. — Когда на улице застегиваешь последнюю пуговицу пальто — вздыхаешь и сожалеешь, что все напрасно миновало и надо опять увлекаться одним собой.

Комната была порожняя, словно в ней человек не жил, а лишь размышлял.

Тогда Сербинов вышел на улицу и начал плановый детальный обход всех жилых помещений, не в силах остаться на нынешний вечер одиноким; завтра ему будет легче — он поедет вплоть до пропавшей площади, на которой теоретически должен расти бурьян.

Прокофий вот приедет, он всем вслух прочитает, как труд рожает стерву противоречия наравне с капитализмом…

Убеди меня, пожалуйста, — я ничего не чувствую!

— Почему, товарищ Чепурный, нельзя таракана любить? — неуверенно спросил Дванов. — Может быть, можно. Может быть, кто не хочет иметь таракана, тот и товарища себе никогда не захочет.

И так скучно, а ты спишь.

— Женщин, пожалуйста, но знаешь: еле-еле, лишь бы в них разница от мужика была, — без увлекательности, одну сырую стихию доставь!

Каждый ее сын почувствовал себя сейчас одиноко и страшно, как будто в темном поле горела лампа на подоконнике старого дома, и она освещала ночь, летающих жуков, синюю траву, рой мошек в воздухе – весь детский мир… И теперь точно сразу погас свет в ночном окне, а действительность превратилась в воспоминание

—Ты же видишь, что я урод империализма, а коммунизм — это детское дело, за то я и Настю любил... Пойду сейчас на прощанье товарища Пашкина убью.

Чиклин оставил заготовку плота в такую ночь. Вощев тоже настолько ослабел телом без идеологии, что не мог поднять топора и лег в снег: все равно истины нет на свете, или, быть может, она и была в каком-нибудь растении или в героической твари, но шёл дорожный нищий и съел то растение или растоптал гнетущуюся низом тварь, а сам умер затем в осеннем овраге, и тело его выдул ветер в ничто.

Активист желал бы ещё, чтобы район объявил его в своем постановлении самым идеологичным во всей районной надстройке, но это желание утихло в нем без последствий, потому что он вспомнил, как после хлебозаготовок ему пришлось заявить о себе, что он умнейший человек на данном этапе села, и, услышав его, один мужик объявил себя бабой.

— Зачем они твёрдый знак пишут? - сказал Вощев
Активист оглянулся.
— Потому что из слов обозначаются линии и лозунги и твёрдый знак нам полезней мягкого.  Это мягкий нужно отменить, а твёрдый нам неизбежен: он делает жесткость и четкость формулировок. Всем понятно?

— Ешь, бедная! Из тебя ещё неизвестно что будет, а из нас - уже известно.