Цитаты из книги The Rum Diary

Мы все идем в одни и те же места, делаем одни и те же вещи, которые люди делали до нас вот уже лет пятьдесят, и мы еще ждем, что нечто вот-вот случится...

Сценка была столь идиллическая, что мой мозг отказался её принимать.

В удачную неделю мы попадали на три вечеринки и имели в среднем бутылки три-четыре за каждые полчаса мучительной социализации.

И куда только подевался былой задор, когда я поступал как хочется, зная при этом, что в любой момент могу свалить, не дожидаясь последствий...

— Никогда не знаешь заранее, когда тебе свернут голову.

"-Ты что на работу не собираешься? -Пойду когда напьюсь."

Хрупкие иллюзии, что ведут нас по жизни, в силах выдержать лишь определенный нажим.

Нельзя идти по жизни, никогда не сдавая ни дюйма – нигде и никак.

Я знал, что это просто пьяная болтовня, но вскоре ром заговорил и за меня.

"Мне хотелось телеграфировать им всем: «Приезжайте скорее тчк куча места в бочонке рома тчк никакой работы тчк большие деньги тчк пей весь день тчк трахайся всю ночь тчк торопитесь зпт а то прикроется»".

Свобода, Истина, Честь...Можно высыпать сотню подобных слов, и за каждым из них соберётся по тысяче людей-пустышек, напыщенных и самодовольных паразитов, махающих флагами в одной руке, в то время как вторую протягивают под столом, жадно шевеля пальцами...

Затем наступал полдень, и утро увядало, как полузабытое сновидение. Пот становился сущим мучением, и остаток дня был загажен мертвыми останками всего того, что могло случиться, но не выдержало пекла.

Вот он я на острове Вьекес, местечке столь ничтожном, что я даже не подозревал о его существовании, пока мне не сказали сюда явиться, — сижу, доставленный сюда одним психом, и ожидаю, чтобы другой псих меня отсюда увез

Впрочем, это все чистой воды мыслеблудие; глубоко внутри я ничего не хотел так жадно, как иметь чистую постель, светлую комнату и нечто надежное, что я мог бы назвать своим — по-крайней мере, пока оно мне не надоест. Прорастало темное подозрение, что я перевалил-таки за гребень, и самое жуткое в этом было то, что я не испытывал никакого трагизма, одну лишь усталость и своего рода уютную отрешенность.

It was the tension between these two poles — a restless idealism on one hand and a sense of impending doom on the other — that kept me going.

"Люди единственные существа нуждающиеся в помощи Бога, а ведут себя так будто Бога нет"; "Я вдруг постиг связь между начищенными табличками банков и роющимися в помойке детьми".