Файролл. Край холодных ветров

Что бы там ни было, вряд ли оно важнее того, что меня ждет, а рваться на тысячу маленьких медвежат – увольте. В чертоге шла гулянка.

– Конечно же, – не дослушал меня фон Рихтер. – На пиру и в битве лишних рук не бывает.

В данный момент он орал на одного из моих будущих спутников, видимо, в воспитательных целях:
– Ах ты думал? Хочешь сказать, что вот этот кочан капусты, сидящий на твоих плечах, – это то, чем ты думаешь? То есть процесс гниения, который в нем происходит, – это на самом деле мыслительный процесс? Так я тебя расстрою – слово «мыслительный» к тебе вообще не относится.

Бронь надеть, кто снял. Чую, скоро молнии битв кровью поить будем. Хрольф всматривался в горизонт

– Гуннар, ничего, что я твоими людьми командую? – решил я исправить возможную бестактность.
– Хирдманн должен быть всегда чем-то занят или пьян, тогда у него нет времени на глупости, – ответил мне Гуннар, снова впадая в спячку.

Марина улыбнулась и сообщила:
– Девочка, запомни. Занятость мужчины одной женщиной всегда определяется исключительно настойчивостью и хитроумием другой женщины. До встречи.

– Гроссмейстер Улоф, позвольте вам представить одного из самых отважных и благородных людей, каких я встречал в своей жизни.
Черт, я сейчас либо взлечу от гордости, либо умру от скромности. Как же фон Рихтер любит эти высокопарности.

... на любого доктора приходится всего девять граммов свинца, будь он даже доктором философии.

Идиотов, думаю, везде хватает, их не сеют и не пашут, они сами на земле произрастают.