Open: An Autobiography

It’s something we always hear —like that old adage that money can’t buy happiness —but we never believe it until we see it for ourselves.

"Мне больно подавать мяч и даже стоять. Дышать — и то тяжело. Я думаю, не пора ли подойти к сетке и сдаться. Но это — Ролан Гаррос. Я не могу уйти без боя с этого корта. Только не с этого! Уж лучше пусть меня вынесут с него на ракетках."

"Все происходит в мгновение ока. Минуту назад меня отделяла от триумфа лишь одна подача, и вот уже мой соперник вскидывает руки в радостном жесте. Это теннис."

"Ведь после того, как от души посмеешься вместе с теми, кого любишь, гораздо легче чувствовать себя свободным, быть собой."

"Нельзя сказать, что я чувствую себя плохо, я вообще ничего не чувствую, разве что оцепенение. Будто кортизон, вколотый в запястье, растекся по моей душе."

"Планы — это одно, но то, что человек будет делать, когда лёд надавит, зависит, скорее от того, что у него внутри, чем от того, что он написал на пергаменте о будущем."

"Сбежал из Ирана, сбежал из Мэдисон-Сквер — мой отец мастер спасаться бегством. Но от него скрыться невозможно."

"Когда разум и тело балансируют на грани полного истощения, даже самая маленькая удача кажется официальным извинением от губернатора."

"Я стараюсь не думать о том, чего не могу изменить, зато держу под неусыпным контролем то, что в моей власти, в том числе то, насколько хорошо натянуты струны на ракетке."

"В теннисе все как в жизни. Отбитые и пропущенные подачи, преимущество перед одними и отставание от других — все, что есть в игре, мы видим вокруг себя каждый день. Каждый матч — это жизнь в миниатюре."

"Конец карьеры ничем не отличается от окончания матча. Когда финиш близок, тебя вдруг переполняет какая-то волшебная сила. В ожидании финального свистка ты чувствуешь, как эта сила толкает вперед, помогая преодолеть последние минуты борьбы."

Я очень поздно открыл для себя магию книг. Из всех ошибок, от которых я хочу предостеречь своих детей, именно эту я бы поставил в самом начале списка.

С повторения «Правила уважения» начинается каждый школьный день. Когда захожу в школу, обязательно заглядываю в один из классов и прошу детей прочесть его вслух вместе со мной:
Уважение — основа дисциплины.
Уважение и к старшим, и к равным.
Уважение к себе и к правилам.
Уважение начинается дома,
Оно продолжается в школе
И сопровождает нас всю жизнь.
Я всякий раз говорю детям: если вы выучите это простое правило, если примете его близко к сердцу, сможете многого добиться.

Для усвоения знаний требуются как время, так и практика.

На послематчевой пресс-конференции я благодарю Брэда и Джила за то, что научили меня не останавливаться, пока не покажу лучшее, на что я способен.

Думаю, ты никогда не слышала про мой любимый фильм.
— Так расскажи.
— Он вышел несколько лет назад. Называется «Страна теней». Про писателя Клайва Льюиса.
Судя по звуку, у нее из рук выпала телефонная трубка.
— Невероятно, — говорит она. — Просто невозможно. Это и мой любимый фильм!
— Он про преданность, про способность открыть себя для любви.
— Да. Я знаю.
— Мы словно каменные глыбы… и содрогаемся под ударами божьего долота, которые сквозь боль делают нас совершеннее.
— Да. Совершеннее.

У нас впереди множество дел — замечательных, интересных дел. Штефани с нетерпением ждет возможности заняться ими. И я тоже…

Подходя к сетке, я знаю, что проиграл лучшему — тому, кто возвышается, словно Эверест, над спортсменами своего поколения. Заранее жалею молодых, которым придется вступать с ним в единоборство. Сочувствую тому, кому предстоит играть роль Агасси и для которого этот человек будет его Сампрасом. И хотя я не упоминаю в интервью Пита, думаю именно о нем, объясняя журналистам:
— Все очень просто. У большинства людей есть слабости. У Федерера их нет.