Unseen Academicals

Обезьяны достигли совершенства. Ни одна из них не нуждалась в философии, вроде: "Гора существует и не существует одновременно". Они мыслят иначе: "Банан существует. Я съем его. Банан больше не существует. Хочу ещё банан".

Если разбрасываться заклинаниями, не думая о завтрашнем дне, есть большой шанс, что думать будет и не о чем.

Мне доверяют настолько, что позволяют быть недостойным доверия.

Старшие волшебники никогда не ссорились на публике. Разрушения обычно бывали ужасающими. Нет, вежливость, хоть и с заостренными краями, - вот основное правило.

Пепе зашаркал к двери магазина, спотыкаясь и исследуя по пути все бутылки в надежде, что где-нибудь да остался глоток содержимого. Как ни странно, уцелело полбутылки портвейна. В бурю всякий порт хорош, подумал Пепе и позавтракал.

Все чего-нибудь хотят, когда оказываются передо мной, мисс Медоед. Например, перенестись в какое-нибудь другое место.

– Она мне очень нравится! Но она Долли! [...] У ее братьев кулаки размером с бычью задницу!
– Я читал, мистер Трев, что истинная любовь преодолевает все преграды и смеется над мастерами замочных дел!
– Неужели? А что она делает, когда ее лупят по роже бычьей задницей?
– Поэты не углублялись в данную тему, мистер Трев.

Трудно спорить с человеком, который утверждает, что не умер.

– Что? Новый правила? – ужаснулся Думмер. – Это же куча работы!
– Делегируй!
– Вы же знаете, в смысле делегирования полномочий я безнадежен!
– Тогда делегируй делегирование кому-то еще!

– Славные были деньки, если подумать, – вздохнул декан.
– Да, в Анке немало воды проползло с тех пор, – поддержал Чудакулли.

Футбол во многом похож на дипломатию - короткие периоды борьбы сменяются долгими периодами переговоров.

С вами этот мир лучше, чем был бы без вас?

Ты должен был сам открыть правду. Все мы находим правду только так, и не иначе.

Невозможно прожить жизнь, не подцепив какую-нибудь гадость.

Думминг не умел мыслить стратегически – в кругу волшебников это большой недостаток – и в результате делал одну и ту же ошибку, призывая на помощь, как в данном случае, здравый смысл.

– То есть получается аллегория?

Услышав эту фразу, Смимз почувствовал себя на такой глубине, на которой в штаны незадачливым пловцам уже забираются всякие ракообразные, но все-таки неплохо вывернулся.

– Это точно, – наконец ответил он. – Облыгория. А на самом деле все далеко не так глупо.