The Divine Comedy

Луч солнечный забрезжил на вершине,
И легче стало сердцу моему.
Утихнул страх — взволнованное море
Души моей смущавший в эту ночь,
Которую провел я в тяжком горе.

И смертный час для них недостижим, 
И эта жизнь настолько нестерпима, 
Что все другое было б легче им. 
Их память на земле невоскресима; 
От них и суд, и милость отошли. 
Они не стоят слов: взгляни - и мимо!

"Остановись, тосканский гражданин!
В речах своих ты скромен и прекрасен.
Ты родины благословенный сын,
Которой я был некогда опасен!"

Бояться должно лишь того, в чем вред
Для ближнего таится сокровенный;
Иного, что страшило бы, и нет.

Земную жизнь пройдя до половины,*Я очутился в сумрачном лесу,Утратив правый путь во тьме долины.

О пестуя восторги и печали,
Всем существом мы предаемся им
И в это время сознаем едва ли,

Что есть иные чувства; не хотим
Другому предаваться в те мгновенья.
И не владемм помыслом своим...

И это разбивает заблуждение,
Что в нас душа мерцает не одна,
Когда на страже слух наш или зренье.

Мир болен слепотой...

И, вспомнивши о книге бытия,
Поймешь и ты, как понимаю я,
Что наша жизнь - природа и искусство.
Мздаимцу же возвышенное чувство
Неведомо, и путь его - другой;
Враждует он с природою самой,
И цель его во всем была иною.
Теперь иди, не мешкая, за мною

По милости твоей, себе хваленья
Снискал и я в искусстве песнопенья