Человек Без Лица. Тигр! Тигр!

Большинство консервов лишилось своей упаковки - олово рассыпалось в прах в абсолютном нуле космоса.

Он застыл в мёртвой точке. Тридцать лет он равнодушно плыл от одного момента своего существования к другому, как некое бронированное чудовище, неповоротливое и безразличное...

Так, в течение пяти секунд Фойл родился, жил и умер. После тридцати лет существования и шести месяцев пытки Гулли Фойл, типичный Средний Человек, исчез. Ключ повернулся в замке его души и открыл дверь. То, что появилось, перечеркнуло Среднего Человека навсегда.

Кипящая кислота ненависти опалила его плоть, завладела его душой, выела скотское долготерпение и безразличие, сделавшие ничтожеством, и возбудила цепь реакций, которые превратят Гулли Фойла в адскую машину. Он был одержим.

Вы, паразиты, стремитесь сосредоточить эсперские таланты в руках эксклюзивного класса, чтобы затем поработить мир и вытягивать из него кровь! Вы, пиявки…

Мы играем по-крупному, оба. Лишь трусы, слабаки и горемычные неудачники цепляются за правила честной игры.

Убийца, очевидно, демонстрировал безобидный телепатический мотив — но при этом оставался достаточно ненормален, чтобы совершить преступление. Не понимаю, как разрешить такой парадокс.

Убийство есть аномалия. Лишь носитель искаженного телепатического мотива может причинить смерть посредством насилия. Правильно?
— Да.
— Именно поэтому уже больше семидесяти лет не случалось успешного ААА. Нельзя просто так взять и выйти на улицу с искаженными телепатемами, замышляя убийство, и остаться незамеченным. Шансов на это примерно столько же, сколько остаться в толпе неузнанным человеку с тремя головами. Вы, щупачи, обязательно выловите такого еще прежде, чем он возьмется за дело.

Не надо вслух. Пожалуйста, Линк. Не словами. Я не вынесла бы, встань между нами слова.

Вскипевшие в ней слезы обожгли его.

Он двинулся по коридору, нервно клацая подошвами сандалий по серебристому полу: клак-тат-клак-тат-клак-тат-клак-тат. Он был равнодушен ко сну прислуги и не подозревал, что это костяное клацанье в ранний час пробудило двенадцать человек, наполнив их сердца ненавистью и страхом.