Большая книга ужасов-24. Концерт для черного колдуна. Шкатулка с неприятностями

Так, сейчас опять будет душная критика простых детских ужастиков) Ну серьезно, иногда среди них попадаются очень даже ничего. Но не в этот раз. Посмотрела, я уже раньше читала другие повести автора, и те мне тоже не зашли. В принципе, к обоим повестям придирки схожи. Герои никакущие, образы не вырисовываются, показано слишком мало простой обыденной жизни ребят. Жуткие моменты не страшные, их даже сложно назвать жуткими - это скорее беготня и экшен, никакой вползающей в привычную жизнь хтони не замечено. Но на фоне совсем провальной первой повести вторая выглядит очень даже ничего)

В первой повести нас ждет некая зловещая скрипка, которая на самом деле не скрипка, а какой-то сгусток энергии из прошлого, который выдумали в скрипку и который привязан к одному древнему мужику. И теперь каждый, кто начнет играть на скрипке, привязывается к ней навеки и его как бы высасывает из реальности, а мужик напитывается силами. а еще скрипка иногда переносит в древний мир, когда эту скрипку выдумали. А еще иногда она исполняет желания, но как-то не очень. В общем, вроде бы и не совсем стандартный сюжет, что необычно для детского примитивного ужастика. Но слишком уж понамешано какой-то фигни, которая никак логически друг с другом не увязывается.

А во второй книге девочка нашла коробку с древними украшениями, закопанную возле кладбища, и эта вот коробка тоже исполняла желания. Но очень запутанно, и исполняющие эти желания ведьмы не слишком внимательны. И да, меня удивила концентрация в одном классе Владимиров с фамилиями типа Марков, Маркушин, Маркин и Маркинсон - я б на месте ведьм тоже всё спутала, ага. И это всё было немного забавно, без соуса серьезности, как в первой книге, поэтому там всякие нелогичности и условности куда легче было игнорировать.

На самом деле, я не считаю, что книга стоит прочтения, в этой же самой серии есть куда более удачные сборники.

Книга напомнила произведения из нежно любимой мной в детстве серии «Ужастики». Те же храбрые и бесшабашные герои, тот же интригующий сюжет, обильно приправленный мистикой с тонкими нотками сюра. И как только вышло, что «Страшилки» обошли меня стороной? Загадка.

Думаю, попадись мне данная серия в период увлечения этим жанром, я была бы в полном восторге, потому что читала подобные вещи тоннами и взахлеб, но сейчас всё воспринимается иначе. О это извечное «раньше было лучше» - и небо голубее, и, вот, страшилки страшнее.

Столько лет спустя больший отклик вызывают не сцены с мертвецами и привидениями – хотя, честно признаться, от описания таинственных садов и впрямь стало жутко, - а более приземлённые вопросы: почему взрослых не волнует, что Гошка прыгает по балконам, как Наташку могли отпустить неизвестно куда на ночь глядя, каким образом герои будут объяснять погром в библиотеке. А уж на моменте, когда футляр со скрипкой прямо во время ливня положили на землю, сердце кровью обливалось – пытаться свести с таких вещей грязь, вот, что страшно-то.

Да, сейчас всё воспринимается иначе. Например, уверена, раньше я бы не обратила никакого внимания на это:

Если бы Любка не была трусихой, она бы разбила окно, чтобы быть вместе со всеми. Но, во-первых, звон наделает много шума, а во-вторых, Кондрашова не привыкла бить чужие стекла. Это было нехорошо.

И где тут, простите, трусость? Лично я вижу трезвую рассудительность - шумом она могла привлечь ненужное внимание человека, от которого прятались ее друзья, - и высокий уровень сознательности, ведь бить стекла и впрямь не самое зрелое решение. А ведь книга рассчитана на подростков. На самом деле, моментов с серой моралью здесь много. Из-за внешности легко могут навесить пару ярлыков, на родительское мнение плюют с высокой колокольни, лазают по чужим квартирам, воруют друг у друга эту несчастную скрипку, про периодические драки и вспоминать не хочется. Но это все я могу понять, все же книга не только ДЛЯ подростков, она еще и ПРО них. Кто из нас в юности не совершал идиотских поступков? Все перечисленное подается с позиции героев, и я могу поверить, что они считают свои действия оправданными или вынужденными. Но момент с трусостью - это слова автора. И это совершенно не то, чего я ожидаю от детского писателя.