Атаман Платов

Произведенія Петра Николаевича все время куда то спѣшатъ, спѣшатъ разсказать исторію, будто бы бумаги слишкомъ мало и надо срочно дать намъ повѣствованіе на двойной скорости. Поэтому внутренняя борьба персонажей и сюжетъ проходятъ въ мгновенія.

Иванъ Петровичъ изъ "Амазонка пустыни", ворчливый одиночка холостякъ, къ которому пріѣзжаетъ на его отдаленный пограничный туркестанскій блокпостъ троюродная племянница, коей онъ очень недоволенъ. Отчего-то женщинъ онъ не очень жалуетъ. Но очень быстро Русскій Офицеръ сдаетъ свои нравственныя позиціи: вотъ тѣ нате и — начинаетъ за нее переживать, хотя  пару страницъ назадъ жалѣлъ что "какая-то баба" ему его спокойный укладъ жизни портитъ. И въ концѣ понятенъ итогъ: любовь во вѣки у подножія Божьего трона. (Но какъ бы ни былъ стеріотипенъ этотъ романъ, онъ остаёться всѣ равно очень милымъ, душевнымъ и оставляетъ только пріятное послѣвкусіе, безъ тяжелыхъ думъ.)

Или сюжетъ "Съ Ермакомъ на Сибирь". Ну это не романъ! Это милая сказка о хорошемъ и храбромъ мальчикѣ сироткѣ θедѣ, честномъ Ермолаѣ Тимоѳеевичѣ и его казачьей рати. И это все идетъ наскокомъ! Нѣтъ такого:
— θедоръ приходитъ къ Строгановымъ, но отказываеться отъ мирной работы и выражаетъ свое желаніе пойти къ казакамъ, которое по итогу одобряютъ
— θедоръ обживаеться, налаживаетъ связь съ казаками, усваиваетъ ихъ обычаи, наконецъ-то, хоть и бѣгло, знакомиться съ Атаманомъ Ермакомъ
— Послѣ того какъ θедоръ понялъ казаковъ и жизнь казацкую, собираеться кругъ и рѣшаетъ итти на Сибирь. Начинаеются сборы, и отходъ въ походъ.
Нѣтъ, такого въ романѣ просто нѣтъ. Все проще:
— θедоръ приходитъ къ Строгановымъ, но отказываеться отъ мирной работы и выражаетъ свое желанія пойти къ казакамъ, которое по итогу одобряютъ
— Бѣгло знакомиться съ Атаманомъ Ермакомъ.
— Собираеться кругъ и рѣшаетъ итти на Сибирь. Отходъ въ походъ.
Литература, — это про раскрытіе персонажей и ихъ окруженія. Здѣсь такого, къ сожалѣнію, нѣтъ. И поэтому оно ощущаеться не какъ романъ, а какъ былинная сказка о бравыхъ казакахъ.

Но что не говори, о чемъ не говори, а надоѣло что въ книгахъ всѣ со всѣмъ несогласны. Сыновья съ отцами, дочеря съ матерями. Хорошіе крестьяне, да холопы бѣдныя, а Царь, дворяне, интеллигенты и мѣщане плохіе, да еще пьяницы, сумасброды и садисты. И пріятно послѣ какого нибудь Салтыкова-Щедрина, съ его "Господами Головлевыми", будетъ почитать "Съ Ермакомъ на Сибирь". Добрый молодецъ θедоръ уважаетъ Исакова, своего добродѣтеля (замѣтить надо, не "добродѣтеля" — въ пониманіи Льва Толстаго и ему подобныхъ, — которыя своихъ сиротокъ подъ опеку ихъ вставшихъ затираниваютъ и упрекаютъ за не милость, а добродѣтель — взялъ сына своего друга, бывшаго соратника по взятію Казани, любящій θедора какъ сына и позжѣ поставившій его на хорошее дѣло. А θедя... доволенъ и благодаренъ! Да и вообще — хорошій парень, почитаетъ традиціи, хочетъ поратовать за Царя и Русь Православную, а не очередной борецъ-нигилистъ, ненавистникъ Государя, Монархіи, и лобызающій трудовые, грязные въ землѣ крестьянскіе ножки. Охъ и сколько было этихъ любителей "третьего сословія" въ XIX вѣкѣ! Что ни писатель, такъ вступался за бѣдныхъ бурлаковъ. Конечно, это отнюдь не плохо — даже гордо вставать въ своемъ произведеніе за слабый людъ. Но это было бъ такъ если бы каждый второй писатель не былъ бы такой "стоятель за униженныхъ", при чѣмъ самъ въ бытности — дворянинъ хорошаго роду, пишущій о бѣдныхъ крестьянахъ въ натопленной комнатѣ за кружкою горячаго кофея.
Именно по этому добрую сказку и тихій любовный романъ Краснова пріятно читать, особенно на фонѣ общаго "борунскаго", "маньякальнаго" и "депрессивно-суициднаго" настроенія Русской литературы послѣднизъ двухъ вѣковъ.