Отзывы о книге Nineteen Eighty-Four

Пожалуй, самая страшная антиутопия из "троицы апокалипсиса", куда помимо данного произведения я отношу "Мы" Замятина и "О дивный новый мир" Хаксли . В отличии от остальных двух вариантов жутковатого будущего, сценарий Оруэлла самый жестокий, самый пугающий и самый безысходный. Если у Хаксли и Замятина (далее: Х. и З.) народ в общем-то доволен порядком вещей, то у Оруэлла никто не счастлив - позади война, безнадёга, серость; впереди - оно же, а скорей всего, ещё хуже. Обстановочка, прямо скажем, уродская. Всё доведено до той грани абсурда, в самом негативном смысле этого слова, что уже как-то начинаешь верить: это возможно, так может быть! Однако, я сразу хочу отметить, в отличии от Х.З., "1984", на мой взгляд, содержит слишком явственный намёк на страну Советов, а под Старшим братом, практически без вариантов, подразумевается товарищ Сталин. Усы и манера говорить, медленно, с расстановкой, задавая себе вопрос и потом отвечая на него - ну, это точно не Гитлер. Двоемыслие казалось мне калькой с диалектического материализма, а в Гольдстейне чудился Троцкий. Продираясь через ртутно-сероводородный кисель первых глав, я постоянно ловил себя на мысли, что то, чего я сейчас читаю, имеет недвусмысленную политическую подоплёку, а именно - это злая карикатура на Советский Союз и сталинский режим. Мне показалось, что этими белыми нитками расшита под хохлому вся книга с первой до последней страницы. Так можно было, например, выполнить социальный заказ западных правительств (в первую очередь, конечно, я имею ввиду Великобританию и США), по созданию произведения, дискредитирующего советский строй и коммунистов. Собственно, дата написания произведения: 1949 год - аккурат после завершения Второй мировой войны, когда произошёл определённый передел мира и фактически началась эпоха так называемой "холодной войны". В этом контексте, вполне вероятны всевозможные идеологические войны за души людей и нам известно, что они имели место. Я не знаю и мы уже никогда не узнаем, наверное, как оно было на самом деле, однако, следует отметить, что даже если мои подозрения не беспочвенны, и всё именно так и было, всё равно Оруэллу удалось выйти за пределы простой критики СССР и КПСС. Получившийся роман-предупреждение всесторонне проработан, идейно и сюжетно целостен - в отличии от многих книг-побратимов на аналогичную тематику, он доведён почти до совершенства и в нём нет ничего незаконченного, зайди речь об идеях или сюжетных линиях. Единственный недостаток книги - её некоторая раздутость, на мой взгляд: был бы объём несколько поменьше, а некоторые вещи покороче изложены - цены бы не было Оруэллу. Возможно, это вопрос настроения.

Что сказать непосредственно о внутреннем содержании книги? Во-первых, ввиду своей популярности, она изучена вдоль и поперёк, о ней написано такое количество слов и подумано такое количество мыслей, что я даже не представляю, что тут ещё можно оригинального "родить". Поэтому буквально несколько слов и я от вас отстану, сможете спокойно заняться своими делами, почитать сабж, например! Итак, если рассматривать "1984" в сравнении с Х.З., то чуть ближе к нему Замятин; всё-таки у Хаксли скорее мутировавшее западное общество потребления - его даже тоталитарным сложно назвать. Собственно, возвращаясь к писанному выше, Замятин ведь русский и у него явного вида злободневная сатира присутствует в его "Мы", что их в определённой степени роднит с Оруэллом (в контексте сделанного мной предположения о идеологическом предназначении романа). Однако подход у Оруэлла разительно отличается от замятинского: оба показывают общество тотального контроля; у обоих присутствует культ личности единого Правителя (Старший брат у Оруэлла и Благодетель у Замятина); у Замятина, в начале века не предполагавшего о возникновении радио, телевидения и прочих средств коммуникации - прозрачные квартиры, а у Оруэлла - телекран, с которого транслируют и через который контролируют... Но! У Замятина люди счастливы, они считают установленный порядок идеальным, а их тоталитарное, лишённое каких либо степеней свободы, государство - вершиной достижений человеческой цивилизации. Там тоже есть Хранители, как и у Оруэлла (хотя у него "полиция мыслей" и это совершенно другое по сути)... У Оруэлла ничего светлоподобного нет: нет ни счастья, ни довольства, ни даже веры. Всё основано на том, что человек склонен к страху, а если он начинает расти над собой и становится чуть более сильным, чем ноль без палочки - его тут же хватают и отправляют в местную инквизицию, откуда единственный выход - это полюбить Партию и Старшего брата. И этим занимаются профессионалы, так что без вариантов. Оруэлл, как и Замятин понимают, что энтропия, что не может система оставаться константной - но если Замятин описывает, как всё выходит из под контроля ввиду прорыва иррациональной части человеческой природы наружу из тех подвалов под названием "дикость" и "предрассудки", куда их загнала местная пропаганда... то у Оруэлла совсем не так, у него система наоборот жиждется на таких чувствах, как страх и ненависть, любые отклонения от нормы - это топливо для режима. Пытки, издевательства и избиения... Система крепнет и живёт за счёт войны, страха и, как это ни странно - инакомыслия. Главный герой со своей нежданно нарисовавшейся подружкой - "спайс" Империи. На том они и стоят. Если у Замятина во избежании "шумов" в безупречном "эфире", прижигают мозги, то у Оруэлла - это лишнее, тут наоборот - все должны осознавать своё положение, и при этом должны как-то умудрятся выказывать своё согласие и полную поддержку Партии, режиму; а если не будут, тогда... вплоть до комнаты, ну, да, те кто читал, знают какой у "заветной" комнаты номер. Место, где человек отказывается от всего. От себя, от своей любви, от собственной жизни, ничего не остаётся, полный кабздец всему, короче. Пожалуй, единственное, что можно дописать после всего - это возможность искупления предательства, но это слишком сложно для одноклеточного разума, разговаривающего на примитизированном "новоязе". Безысходность, товарищи. Постараемся, чтобы так не было, или кого-то устраивает?

В самом начале, произведение шло не то чтобы очень интересно, но и без трудностей. Оруэлловский стиль повествования, без упрощений и усложнений, вёл легко по страницам книги и раскрывал мир тотальной несвободы.

Быстро и намертво, писатель, засасывал в пучину безнадёжного существования, полного липкого ужаса и чёрной тоски. Хватал на крючок и погружал в полное оцепенение от реальности романа.

В ходе потрясений Земля разделилась на три крупных мировых державы - Остазия, Евразия и Океания.

В этой же истории раскрывается жизнь Океании.

Эта империя для которой есть только одна правда, та что исходит от Большого Брата. Никакой логики, только слепая вера в его идеалы.

Контроль над каждым членом общества, яро пропагандируемая одинаковость - вот та правда, которой жаждет Большой Брат. Никаких тайн и никакой личной жизни.

Никакой свободы мысли.

История же работает, как винтик коллективного сознания. Её переписывают с завидной регулярностью подстраивая под нынешние интересы.

А любое, даже малейшее несоответствие с идеалами партии, инакомыслие, самый лёгкий протест и человека неизбежно приводило в кабинет с номером 101. Его последующее исчезновение из жизни общества вопрос пары дней.

Личность вынимали, как ржавый болт из механизма и перемалывали туда, откуда о ней и не вспомнят.

Был момент в книге, как луч солнца сквозь тучи, когда у нашего героя появился шанс на счастье. Жизнь менялась и я с содроганием ждала развязки. Боялась и желала её.

Но, стальная клешня Партии вырвала меня из моих чаяний и всё порушила.

Конечно, все знают одну простую истину, что добро непременно по итогу побеждает зло. Но, во вселенной Оруэлла, добро - это Большой Брат.

И только победа его интересов - достойный конец истории.

Мир без прошлого. Есть сегодня, которое было и будет всегда. Не хочешь забыть о том, что было вчера? Желаешь заставить других помнить о том, что было вчера? Станешь идти против Партии? Против Большого Брата? Никто и никогда его не видел, но он существует. И все обязаны любить его. Так нужно. Так правильно. Партия следит за тобой, твоими действиями, твоими мыслями. Свобода - рабство. Рабство - свобода. Ты больше не принадлежишь себе. Не имеешь права жить, как хочется. Думать, что хочется. Ведь они найдут тебя. И ты исчезнешь. Уже завтра никто не вспомнит, что ты существовал.

Книга, которая не нуждается в представлении. Перечитывала, так как в памяти уже стерлись все подробности сюжета, но для себя отметила, что на этот раз я расставляла акценты совершенно на иных вещах и моментах.

Главный герой Уинстон Смит работает в Министерстве правды и аккуратно стирает прошлое: вымарывает имена, подгоняет цифры, переписывает статьи так, чтобы они совпадали с последней линией Партии. Для окружающих он типичный служащий, незаметный винтик. А внутри у него всё кипит от немого протеста. Он живёт в Лондоне, который показан тут серым, продрогшим, с вечным запахом капусты и сырости, где даже воздух будто пропитан усталостью. Страна стала частью Океании, а жизнь людей сведена к строгому набору разрешённых реакций. Здесь за каждым твоим движением следят через проклятые телеэкраны, а великий Старший Брат наблюдает за тобой с каждого плаката.

Надо отдать должное автору, мир продуман до мелочей. Оруэллу удалось создать такую атмосферу, в которой физически чувствуешь эту серость, голодные пайки, бесконечные очереди и всепроникающий страх. И посреди всего этого мракобесия Уинстон решается на безумный шаг – начинает вести тайный дневник, что уже само по себе является мыслепреступлением. Зацепила сама механика этого абсурда, все эти ежедневные походы на «двухминутки ненависти» и искренняя вера в то, что вчера они воевали с Евразией, хотя сегодня по документам они всегда были союзниками.

Уинстон не похож на героя из пламенных революционных романов. Усталый, мнительный, с варикозным расширением вен на ноге, он до ужаса обычен. Он не строит баррикад, он просто отчаянно цепляется за собственную память, пытаясь понять, был ли мир когда-то другим. При этом он не вызывает сочувствия, ему не хочется сопереживать. Вообще, к героям этой книги я чувствовала либо неприязнь, либо безразличие.

В какой-то момент рядом с Уинстоном появляется Джулия. Она полная его противоположность: живая, дерзкая, не склонная к долгим размышлениям о природе власти. Ей совершенно не интересны глобальные теории заговора или свержение режима. Она хочет любить, носить красивую одежду, есть настоящий шоколад и получать удовольствие от жизни. Её сопротивление носит исключительно телесный, инстинктивный характер. Автор умело показывает контраст между интеллектуальной рефлексией Уинстона и витальной жаждой жизни Джулии. На мой взгляд, их связь – не про идеальные идеалы, и даже не про тепло в ледяном мире, а про попытку идти против системы.

И ещё одна фигура, мимо которой сложно пройти – О’Брайен. Вот этот персонаж – просто воплощение зла, но не в том смысле, в каком мы привыкли о нем думать. Он умён, спокоен и знает, что делает. Он не просто пытает Уинстона – он доказывает ему, что любое сопротивление бессмысленно, уничтожая не тело, а саму душу, выжигая из неё всё личное. Он говорит мягко, с отеческой заботой, рассуждая о природе власти с пугающей логичностью. Он воплощает собой чистый, дистиллированный интеллект, лишенный морали. А вот Старший Брат остается где-то на периферии, в виде тяжелых черных усов, смотрящих с каждого плаката. Его физическое отсутствие в тексте только усиливает гнетущее присутствие его идеи.

Сюжет разворачивается неспешно, местами даже вязко, однако это совершенно не утомляет. Автор мастерски нагнетает паранойю. Каждая встреча, каждый случайный взгляд, каждый скрип половицы рождают острое напряжение. Динамика здесь выражается в медленном, методичном сжатии тисков вокруг сознания главного героя.

Самое страшное в этой книге – не пытки, не слежка и даже не голод. Страшно то, как Оруэлл показывает механизмы управления сознанием. Язык, новояз, который специально упрощают, поскольку сокращение словарного запаса ведет к сужению горизонта мыслей. Это гениальное и пугающее наблюдение. Или эти лозунги: «Война – это мир. Свобода – это рабство. Незнание – сила». Они звучат как бред, но в этом мире они становятся абсолютной истиной.

Еще одна сильнейшая сторона книги – это предельная честность в описании мотивов власти. Здесь нет привычных сказок о светлом будущем или всеобщем благе. Партия открыто декларирует, что власть нужна исключительно ради власти. Этот цинизм, возведенный в абсолютную государственную догму, лишил меня последних иллюзий.

А сейчас проспойлерю, но не могу не высказаться. Финал оставляет тяжелое чувство. Никакого чуда не происходит. Уинстон сломлен. Не физически, а именно духовно. Его заставили полюбить Старшего Брата. И вот это «он свободен – свободен от себя» – звучит как приговор. Потому что это не просто поражение одного человека, это победа системы, которая доказывает, что человека можно превратить в пустое место. Это абсолютное, тотальное поражение человеческой души.

Эту книгу вы вряд ли захотите перечитать для удовольствия. Но она заставляет задуматься о том, насколько хрупка наша свобода и как легко мы можем превратиться в шестерёнки в огромной машине, если перестанем задавать вопросы и будем безропотно принимать всё, что нам говорят. Она показывает, как важно развивать критическое мышление. Всё, что сейчас происходит с системой образования, с развитием искусственного интеллекта и других сфер, ведет к массовой деградации. С наводнением нейросетевого контента, нам все труднее отличить правду от лжи. Огромные объемы легкодоступной информации только путают, перегружая мозг, мы просто не успеваем анализировать и многое принимаем за чистую монету. Читайте, думайте.

Книга Джорджа Оруэлла "1984" преследовала меня последние полгода. Она попадалась мне на глаза бесчисленное количество раз, в итоге я сдалась и прочитала её. В романе весь мир поделен на три сверхдержавы: Океания (во главе США), Евразия (во главе Россия) и Остазия (во главе Китай), которые находятся в состоянии бесконечной войны друг с другом за спорные территории и границы. Во всех трех державах установлен тоталитарный режим, единственное различие заключается лишь в названии (англсоц, необольшивизм, "культ смерти").

Антиутопия разделена на 3 части:

Часть I. "Дневник" Действие разворачивается в Океании, во главе страны партия, которая всем рулит, и Старший Брат (по описанию уж очень похожий на Сталина). Режим можно охарактеризовать так: тотальный контроль и слежка (микрофоны, телекраны) 24 часа в сутки, запрет на чувства, дети как "Павлики Морозовы" сдают своих родителей, нет не то чтобы свободы слова, даже свободы мысли. (да-да, даже "полиция мыслей" имеется), постоянная переписка прошлого и фальсификация данных. Главный герой - Уинстон Смит, с виду добропорядочный партиец, но внутри ненавидит партию до глубины души и хочет вступить в таинственное Братство для свержения власти партии. Но для начала наш бунтарь начинает вести дневник. Часть II. "Любовь нечаянно нагрянет" Даже если вам почти 40 от любви не спрятаться, не скрыться. Уинстон встречает молодую Джулию, и у них завязываются романтические отношения, не смотря на все запреты партии. Герои понимают, что при нынешнем строе, счастья им не будет, и это дает импульс Смиту, рискнуть и найти мифическое Братство. Часть III. "Комната 101" Самая жесткая часть в книге, но именно от нее невозможно оторваться, ее я прочитала залпом! Если вы считаете, что один человек может пойти против системы и сломать её, то вы пересмотрели голливудских фильмов. В реальности, система сломает этого человека физически, сломает каждую косточку в его теле, и морально - промоет мозги, заставит предать близких и любимых, и главное, предать самого себя и свои убеждения. Остерегайтесь комнаты "101"!

Вообщем, книга очень депрессивная, негативная и не оставляет даже лучика надежды... Большинство увидят в Океании - СССР, в настоящее время, возможно, - Северную Корею... Как по мне, сейчас в мире есть страны, где творится практически тоже самое (в книге конечно все в 1000 раз все усиленно, но все же), и для этого не обязателен тоталитарный режим, демократия с иллюзией выбора тоже сойдет.

«1984» Оруэлла входит в мой личный достаточно короткий список книг, которые меня потрясли. Одно из сильнейших прочитанных мной произведений, которое просто придавливает бетонной плитой. Тяжесть при прочтении и после него такая, что начинает физически тошнить. Оруэлл пишет о самом страшном, что может случиться с человеком. И это не тоталитарный режим, тотальная слежка или оболванивание масс. Оруэлл лишает человека надежды. Он не забивает ее, не ужимает, не загоняет ее в уголки души. Он ее выжигает напрочь. Мерзко и безысходно.

Долго, очень долго я была потрясена, говорила только об этом, думала-передумала десятки вариантов, перечитывала некоторые моменты в поисках просвета. Ну, вдруг можно было бы как-то иначе поступь, и сохранить эту самую надежду, хотя бы бледное ее подобие. И не нашла. Я от этой книжки заболела. Начала закидывать мозг легким чтивом, запойно. Закрываю легкую книжечку, а в мозгу: «Боже, мерзко то как без надежды на то, что когда-нибудь все изменится, что кто-нибудь сможет не сломаться, бросить вызов системе и победить». Мучилась около трех месяцев. Главное, объяснить, почему меня так накрыло, я не могу. Вроде особа я невпечатлительная и, в какой то мере, даже равнодушная ко многим вещам, но Оруэлл меня пронял до донышка. Вот так.

Давненько так знакомая советовала мне прочитать эту книгу, сравнивая её с «Фаренгейтами» Рэя Брэдбери. Из похожего я нашла тут только то, что разложение мира и общества в целом написано очень правдоподобно, в остальном же, всё не так радужно.

1984 год. Время, где существует полиция мыслей, куда дети доносят на своих родителей (и не только дети, и не только на родителей). Время, где к друг другу применимо только одно обращение - товарищ. Время, где пропагандируется жестокость с малых лет. Время, когда людей распыляют, что означает - они исчезают из системы мира в целом. Вчера только человек жил, ходил на работу, разговаривал с тобой, чем-то занимался; а сегодня его уже нет, и все ведут себя как ни в чем не бывало. Секта, одним словом. Которой правит партия, под руководством Старшего Брата.

Цель партии - держать всё, вся и всех под своим контролем. Но находится один «счастливчик», который может думать, анализировать, вспоминать. Уинстон Смит работает в министерстве правды. 39 лет, женат, детей нет. В один прекрасный день он просто устаёт от такой жизни, от этой бесконечной лжи и осмеливается пойти против системы. Но один в поле не воин, как все мы прекрасно знаем. И, увы, горы нашему герою свернуть не удалось.

Да тут и не об этом. Книга, на самом деле, очень тяжёлая. Лично мне было тяжело её читать. Тяжело было узнавать себя, нас, этот мир. Было больно за главного героя, когда его пытались сломать и прогнуть, сделать полную перезагрузку. Страшно от того, что таких, как Уинстон, можно было пересчитать на пальцах. Тех, которые, действительно, хотели ЖИТЬ, а не просто существовать. Оруэлл все человеческие чувства и нутро просто выворачивает на изнанку. Грустно как-то из-за этого всего.

Если бы можно было высказать впечатления одним словом, то я бы сказал: неубедительно. Даже не знаю, чего здесь не хватает. Я читал «Бабий Яр» Кузнецова и мне было страшно. И не потому что это антиутопия, а потому что это лишь осколок реальности. А здесь…. Есть все атрибуты: страх и подлость, тирания и глупость, безволие и идиотизм, фанатичность и безнадега, но не цепляет и все. Во времена СССР был период, когда люди жили, а надежды и не было. Но даже тогда власть не могла победить то хорошее, что есть в человеке до конца. Почему? Потому что любая власть конечна и осознавая это, она съедает себя сама. А здесь говорится, что конечен сам человек. Что его сущность это ничто, а вес имеют какие-то абстракции в виде партии, старшего брата, и т.д.

Для того, чтобы доказать подобную точку зрения нужно быть очень убедительным. Автор таковым мне не показался.

P.s. У Г. Уэллса есть небольшой рассказ "Страна слепых" , который очень перекликается по некоторым моментам с этой книгой. Но будучи также казалось бы в безвыходном положении и будучи практически сломленным общественным мнением, ГГ находит свой личный выход, чем в очередной раз доказывает, что варианты всегда есть.

«Свобода - это возможность сказать, что дважды два - четыре.»

Когда-то я зарекалась, что больше никогда не буду читать эту книгу! Но как говориться « никогда не говори никогда». «1984» так же как и « Скотный двор» - политическая книга. Только если в книге « Скотный двор» - говорилось о том, как власть меняет человека, то в этой книге говориться о том, как государство дурачит своих граждан, фальсифицирует документы прошлого. И не смотря на то, что государство до Старшего брата (кстати, прообразом Старшего брата является Иосиф Сталин) жило лучше, государство делает так, что люди верят, что их жизнь изменилась к лучшему. Зомбированное общество слепо следует всему, что велит ему государство, у них напрочь изъята свобода не только слова, но и мысли. И многие считают, что это нормально Идея книги мне очень нравиться: может ли один человек пойти против общества, против сильных мира сего, не следовать правилам, которые установлены в его стране.

Все-таки мне не везет с этой книгой. Я думала, что перечитав её, быть может, все-таки изменю свое мнение о ней, может я чего-то не поняла, может что-то упустила. Сказать, что мнение мое кардинально изменилось я не могу, хотя некоторые вещи я стала понимать гораздо лучше.

Просто все написано таким скучным языком, все описания настолько нудные, что хочется бросить книгу куда подальше, но у меня есть такая привычка - я всегда дочитываю книги до конца, даже если они мне не нравиться. Хотя бывали некоторые моменты в книге, когда я думала, что не все так уж и плохо, и думала, что дальше будет лучше. Наверное, это просто не моя книга. Я еле-еле дочитала её до конца. А часть про книгу Голдстейна и Новояз я вообще не стала читать.

Смысл книги таков: один в поле не воин! И против системы не попрешь. И даже любовь тут не поможет. И человек может пожертвовать дорогим для него человеком, если ему самому угрожает опасность. И я считаю, что главный герой Уинстон очень слабый человек, он бы никогда не смог стать лидером, не смог бы повети за собой толпу, чтобы пойти против Старшего Брата. Ему только и хватало сил, чтобы вести записи в своем дневнике, о том, как он всем недоволен. Он по жизни ведомый, ему нужен был тот человек, который повел бы его за собой.

За идею ставлю книге 5, а вот за содержание 3.

«Они никогда не взбунтуются, пока не станут сознательными. А сознательными они не станут, пока не взбунтуются!»

…и вдруг вижу, что надо мной кто-то стоит и душит меня. «Что ж вы меня душите?» — я спрашиваю. «Что ж вы не задыхаетесь?» — удивляется он и продолжает душить. А я, ты ж меня знаешь, астматик с рождения. Удушье меня особо не беспокоит. Рои Хен. Марка

Русский перевод прекрасен, кстати! Одним даже отличается от оригинала в лучшую сторону, - рифмами к слову «битва», которых, как утверждает Виктор Голышев, всего три, я насчитала пять. Одна из них «бритва», а бритвы-то Уинстон и дожидается. Нужна ему бритва. До зарезу. Изначально-то был God, рифмующийся с rod, но неужели их всего двенадцать в словаре – созвучий с давно забытым термином God? Подходила-то я к «1984» с сильнейшей предвзятостью. Что-то типа «поглядим-ка, поглядим, как второразрядный памфлет о черчиллевской Британии выбился в величайшие произведения XX века». В результате – очень пристыжена. Стилистика у Джорджа Оруэлла на высоте. Нигде он не теряет манеру репортажа с петлёй на шее, нигде не сдаёт позиций, видя глазами Уинстона Смита, слыша ушами Уинстона Смита. Образец – хотя бы беседа в пабе со стариком, где последний отвечает на все, даже на незаданные, вопросы Смита. А тот, дуралей, так и не додумался до элементарного: если от собеседника попахивает и у него неприятный выговор, это ещё не значит, что он несёт чепуху. Чему первому в «1984» поучиться – пониманию «пролов». Всем одипломленным за мамины деньги созданиям, которые, отставя мизинец, стряхивают пепел в капуччино и произносят слово «быдло» - Оруэлла в руки. Лопату и кирку – потом доверим. Второе, чему поучиться: всех этих диссидентов, несогласных, протестующих и инакомыслящих, если кто и организует, так только госбез. Борьба с мировым злом через поджоги, теракты и распространение сифилиса – это их изобретение. Чтоб было кого красиво повесить, расстрелять, уволить с работы хотя бы. Ребятам надо зарабатывать. И они-таки зарабатывают. Ошибка бедняги Уинстона в том, что он повёлся бороться с Партией средствами Партии, «вот перебьём всех гадов и настанет щастье». А ведь Нагорная проповедь предостерегает… Ошибка О’Брайена – в том, что ему работа нравится. Абсолютная власть, абсолютный оргазм от абсолютной власти, отлично. Но оргазм 24 часа в сутки неминуемо скажется на умственных способностях. Если кто-то говорит: мы контролируем всё, это означает – многое позорно упущено. А цунами не угодно ль? Землетрясеньица? Нуменор, город крепкий, тоже всё контролировал. Плюс законы Мэрфи, их ничто не отменит. Пока вы оргазмируете, топча сапогом по лицам, законы Мэрфи действуют, действуют. И пусть я советская душонка, но сердце не колотилось, руки не потели, других признаков истерического невроза не наблюдалось. Порасспрашивайте старшее поколение, кое-кто из них столкнулся с таким, что комната 101 покажется санаторием. Всего-то больно, всего-то крысы, всего-то предали друг друга. Что ни минута, тысячи мужчин и женщин предают друг друга по гораздо менее травматичным причинам. Если это всё, на что способна Партия, она стадо слабаков. Как говорится, и Пётр отрекался. Главное, что Уинстон и Джулия а) встретились, б) узнали друг друга.

Нам есть куда бежать? Конечно, некуда. О, точно. Вот в «некуда» мы и убежим.

Молюсь за победу армии Швейков. Я с пролами, вон в пивной сижу, снежный шарик трясу, и снежинки из фольги оседают на треснутую пластмассовую церковку. Самая оптимистичная, самая жизнеутверждающая книга затянувшейся осени. Спасибо за неё флэшмобу года уходящего и trickster_inside , совет был в яблочко. Положение безнадёжное, но не серьёзное, ура.