Картошка

Антошка, Антошка! Пойдём копать картошку!

Тили-тили! Трали-вали! Это мы не проходили, это нам не задавали...

Ю. Энтин

Содержание этой истории, не имеющей ничего общего со сказкой, очень меня удивило. Ведь история картошки несравнимо интереснее, чем то, что рассказано Андерсеном. Не могу поверить, что в середине 19-го века ему не было известно имя Антуана-Огюстена Пармантье, не было известно, что картофель завезли в Европу конкистадоры, что в Англии инициатором употребления картофеля был Фрэнсис Дрейк. Почему-то Андерсен ничего не написал о быстрой популяризации картофеля в Нидерландах и в Англии и ничего не сказал о причинах того, что в одних странах это произошло быстро и ненасильственно, а в других — с большим и кровавым скрипом. Автор этой истории почему-то ограничился упоминанием только одного активного «пропагандиста» картофельной идеи — прусского короля Фридриха-Вильгельма I, и ничего не сообщил своим читателям о роли в этой истории французского короля Людовика XVI и его жены Марии-Антуанетты. К 1853 году в Европе не могли не знать (газеты читали) о картофельных бунтах в России и, следовательно, о роли царя Николая I в продвижении картофеля на российские поля. Почему Андерсен ограничился в своей истории картошки только сведениями, рассказанными бабушкой, которая, вероятно, многого не знала? А, может быть, он и бабушку присочинил, чтобы читатель подумал — это бабушка виновата, надвое сказала, а писатель взял да и поверил? Но всё равно ведь некоторые думали — на бабушку надейся, а сам не плошай. И начинали проверять, а это было тогда трудной задачей. Это сейчас всё (ну, почти всё), связанное с историей распространения картофеля в Европе можно узнать за 10 минут, не выходя из дома. А 160 лет назад человек, прочитавший рассказ Андерсена о картошке, так и оставался полузнайкой на уровне Антошки или чуть выше. Или удивлялся написанному по той же причине, что и ваш покорный слуга и ставил автору за этот не совсем добросовестный труд оценку на местном датском фантлабе (не помню, как там это называлось) не более высокую, чем оценка вышеупомянутого слуги.