История философии Древнего мира

У Плотина есть нечто бoльшее, чем вторая, интеллектуальная ступень, в сoстоянии человеческой души.
Это жизнь в экстазе - "Исступлении", т.е. сoстоянии, когда душа как бы выступает из тела. На этой ступени душа уже не только действует независимo от тела, но и пребывает вне тела. Это состояние слияния души с Единым как богом, состояние присутствия в душе бога, сoстояние растворения в боге как Едином. Таким образом, Единое дoступно человеку. Но не как реальнo чувствующему и реально мыслящему существу (слово "реально" мы упoтребляем здесь в нашем смысле), а как существу переживающему. Это не что инoе, как мистика.
Слово "мистика" здесь не бранное слово. Оно oзначает то, что оно oзначает, - внеинтеллектуальное, непосредственное слияние души с богом, высшее сoстояние (как думают мистики), которое может достичь человек в своей бренной жизни.

Этика Сенеки
Этика Сенеки - этика пассивного героизма. Изменить в жизни, в сущности, ничего нельзя. Можно только презирать ее напасти. Величайшее дело в жизни - твердо стоять против ударов судьбы. Но ведь это означает, что судьба активна, а человек пассивен, занимая лишь оборонительную позицию. Нужно господствовать над своими страстями, не быть у них в рабстве. Что же касается счастья, то оно целиком зависит от нас в том смысле, что несчастлив лишь тот, кто сам считает себя несчастным: "Каждый несчастен настолько, насколько полагает себя несчастным". Лучше всего принимать все, как оно есть. В этот и состоит пассивная героика стоицизма. В этом и состоит то величие духа, которое проповедовал стоицизм и что привлекало к нему всех тех, по кому прошелся каток тоталитаризма. И Сенека пишет Луцилию: "Лучше всего перетерпеть то, чего ты не можешь исправить, и, не ропща, сопутствовать богу, по чьей воле все происходит. Плох тот солдат, который идет за полководцем со стоном" Да, "изменить такой порядок мы не в силах, - зато в силах обрести величие духа...". Сенека цитирует древний "Гимн Зевсу" греческого стоика Клеанфа: "Властитель неба, мой отец, веди меня куда захочешь! Следую не мешкая. На все готовый. А не захочу - тогда со стонами идти придется грешному. Терпя все то, что претерпел бы праведным. Покорных рок ведет, влечет строптивого". Сенека сам так комментирует этот гимн: "Так и будет жить, так и будет говорить. Пусть рок найдет нас готовыми и не ведающими лени! Таков великий дух, вручивший себя богу. И, наоборот, ничтожен и лишен благородства тот, кто упирается, кто плохо думает о порядке вещей и хотел бы лучше исправить богов, чем себя"
Однако фатализм Сенеки все же немного бодрый. Он вовсе не проповедует полное бездействие. Фатализм Сенеки - психологическая подпорка для деятельного человека, который не станет отчаиваться, если у него что-то не получится. Такой человек на минуту остановится, вздохнет, скажет: "Не судьба!", улыбнется и снова примется за дело. Сенека же при все его фатализме и покорности судьбе восхваляет здравый ум, мужественный и энергичный дух, благородство, выносливость и готовность ко всякому повороту судьбы. Именно при такой готовности только и можно достичь для себя состояния сильной и неомраченной радости, мира и гармонии духа, величия, но не гордого и наглого, а соединенного с кротостью, приветливостью и просветленностью. В трактате "О блаженной жизни" Сенека провозглашает, что "та жизнь счастлива, которая согласуется с природой, а согласоваться с природой она может лишь тогда, когда человек обладает здравым умом, если дух его мужествен и энергичен, благороден, вынослив и подготовлен ко всяким обстоятельствам, если он, не впадая в тревожную мнительность, заботится об удовлетворении своих физических потребностей, если он вообще интересуется материальными сторонами жизни, не соблазняясь ни одной из них, если он умеет пользоваться дарами судьбы. не делаясь их рабом". Сенека далее говорит, что результатом такого расположения духа будет постоянное спокойствие и свобода ввиду устранения всяких поводов к раздражению и страху. "Вместо удовольствий ничтожных, мимолетный и не только мерзких, но и вредных наслаждений наступает сильная, неомраченная и постоянная радость, мир и гармония духа, величие, соединенное с кротостью". Сенека справедливо замечает, что всякая жестокость происходит от немощи. Всему этому и должна учить философия как мудрость. Таково ее высшее и единственное предназначение.
Этика Сенеки противоречива. Зачем нужна энергия, если все же от нас ничего не зависит? Если нет большой цели? Это противоречие стоики так и не смогли разрешить. Культ разума и силы духа и признание бессилия человека перед непонятной человеческому разуму судьбой, от которой всего можно ожидать, перед волей бога как личного мирового разума, идущего непознаваемыми для человека путями, несовместимы.

Ставшие мореходами североафриканские вандалы начали совершать морские набеги из Африки на Европу, опустошая побережья Сицилии, Сардинии, Корсики. И в 455 г. они во главе с королем Гейзерихом ворвались с моря в Рим и подвергли его двухнедельному разграблению. То, что не могли взять на корабли, варвары бессмысленно уничтожали. Отсюда и пошло, столь, к сожалению, часто вспоминаемое слово - "вандализм", означающее бессмысленное уничтожение культурных ценностей. А ведь вандалы были христианами-арианами.

В 381 г. был созван второй вселенский собор - Константинопольский (или Цареградский), на котором был доработан и дополнен Никейский символ веры. Никеоконстантинопольский (Никеоцареградский) символ веры увековечил антиарианское понимание Троицы.
Этот символ требует от человека беспрекословной веры в сотворение мира и человека Богом. Бог-Отец - творец и невидимого (ангелы и т.п.) и видимого (природа и люди) миров. Он предписывает веру в Троицу в ее никейском понимании (бог един и троичен, выступая в трех ипостасях, лицах, образах). Никеоконстантинопольский символ предписывает веру в грехопадение первых людей как источник зла, в воплощение бога в лице Христа, в искупление Христом людских грехов, веру в воскресение Христа на небо,
веру во второе пришествие Христа, веру в грядущий Страшный суд, веру в вечную награду в раю для праведников и в вечные муки в аду для грешников, т.е. неверующих или недостаточно либо неправильно верующих в Христа.

Ритор и философ Фемистий (317-388) стремился противопоставить христианскому мировоззрению древнегреческую философию, которую он популяризировал. Известны его переложения (парафразы) Аристотеля. Фемистий отстаивал духовную свободу, не отделимую от свободы дискуссии, от плюрализма мнений и точек зрения, от разногласий. Обращаясь к одному из римских императоров, Фемистий писал, что приходит в упадок все то, что не затронуто человеческими страстями и спорами, что своей высотой и изяществом искусства обязаны именно расхождениям во вкусах художников, их состязательности. В отличие от скептиков, которые из факта разномыслия философов делали вывод о несостоятельности философии, Фемистий видит именно в разногласиях философов причину расцвета философской мысли. "Да и сама философия, мать всех достохвальных художеств, возникнув почти что из ничего, разве не благодаря разногласиям ученейших людей так развилась, что нечего, кажется, прибавить к ее совершенству?" - задает философствующий ритор свой риторический вопрос. Общий вывод таков: "Вообще дело обстоит так: соревнование между людьми и споры усиливают их трудолюбие и разжигают рвение. Напротив, вялость и душевную косность приносит привычка соглашаться во всем и ни по какому поводу не приходить в столкновение с противоположными взглядами".

Отныне император опирается на армию, бюрократию и церковь - на вселенскую (католическую) церковь всей империи. Это была уже не та церковь, как при возникновении христианства. Она владеет имуществом, землей, рабами (церковные рабы). Она иерархична ("иерархия" - "лестница власти"). В основании церкви лежат церковные общины, организующие рядовых верующих. Общины возглавляют пресвитеры. Над пресвитерами стоят рядовые епископы с епархиями, а над епископами - архиепископы и митрополиты, а над ними далее - патриархи (римский, александрийский, константинопольский, антиохийский, иерусалимский). Римский и александрийский патриархи титулуются "папами". Не все христиане были согласны с такими порядками в церкви, возникшей как община униженных и оскорбленных. В Северной Африке началось движение донатистов - по имени мятежного епископа Доната, требующего возвращения к первоначальному христианству униженных, оскорбленных и обездоленных. Начинаются ереси и расколы.