Каждый день — падающее дерево

Габриэль Витткоп

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

225 оценок

5
42%
4
31%
3
17%
2
7%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 266Хотят прочитать 821

Рецензии

wondersnow11 февраля 2022 г.
Откуда всё исходит и куда всё возвращается.
«Дерево вздыхает и слабо трещит, а затем – великое волнение поваленных крон, крик, полёт птиц, корчевание, наконец, катастрофа, как раз перед тем, как дерево поднимается с изумлённым стоном, встаёт сначала быстро, а затем медленнее, его верхушки приводят в порядок своё оперение, и вот дерево стоит, презрев трущиеся верёвки, удары топора, сигналы...».
Падает первое дерево. Кто хоть раз являлся свидетелем сей картины, знает, каково это – стоять и слушать этот треск, от которого внутри что-то сжимается и замирает, до того этот звук трагичен и вместе с тем царственен. «И увидела я закат дня и падение древа...». Эта книга является одой не столько смерти, сколько природе. Срубленные деревья, реки, несущие брёвна, земля, впитывающая соки... То, что умирает, на самом деле не исчезает, но это не то бессмертие, о котором мечтают многие.
Об этом и размышляла Ипполита в попытке понять, что же ожидает её после смерти. Холодная, надменная и самолюбивая, она испытывала абсолютное равнодушие к окружающим её людям, которые были для неё не более чем материалом для исследований. Эта её черта – как и многое другое – перекликается с видением самой Габриэль Витткоп, которая как-то сказала следующее: «Человечество абсолютно не внушает мне веру. Голая обезьяна пилит сук, на котором сидит. Долго это не продлится. Мне-то наплевать». Вообще, читая эту книгу невозможно не думать о том, насколько она автобиографична, особенно в той части, что касается детства героини (что является правдой, а что – вымыслом?). Мать, узнав, что у неё родилась девочка, сразу же отреклась от неё, и все домочадцы тоже были разочарованы, моментально списав новорожденную со счетов. Выросшая в такой атмосфере, Ипполита неосознанно приобретала мужские черты, она не была ни женщиной, ни мужчиной, отсюда и проистекали все думы о гермафродитах, женском и мужском начале и ангелах, которые могут отречься от всего земного и просто быть теми, кто они есть. Конечно, герои, подобные ей, не вызывают особых симпатий: наблюдать за тем, как эта невыносимо жестокая женщина разрушала чужие жизни и вообще не принимала людей за людей, было тяжело, но дело в том, что по-другому она не могла. «Никто и никогда не будет любить меня так, как я люблю себя саму, поэтому я не могу быть несчастной», – кто знает, стала она такой вследствие отношения семьи или же это было заложено в ней при рождении, но её если не понимаешь, то хотя бы не осуждаешь, потому что этот живущий в ней страх того, что другие могут причинить ей боль, вполне понятен.
Понятен и её интерес к тому, что ожидает человека после смерти. Испытывая нездоровое любопытство к болезням и порокам, она, изучая лица прохожих и посещая морги, задавалась вопросом, а кем вообще были эти люди, где скрывалось их истинное «я» и, что самое главное, что с ним произошло после того, как физическая оболочка превратилась в ничто. При этом нельзя сказать, что её так страшит сама смерть: «Не смерти я боюсь. Моё сердце сжимает грусть оттого, что когда-нибудь я перестану существовать, мысль о том, что я исчезну, тогда как по-прежнему будут сменяться времена года и века, цвести деревья и падать снег», – признаться, эти строки ввергли меня в смятение, ибо они звучат невыносимо тоскливо; и правда, как смириться с этой мыслью? Именно после этого момента я села изучать творчество упомянутого ею художника Густава Адольфа Мосса, и картины, которые раньше вызывали у меня чуть ли не отвращение, предстали пред моим взором с совсем другой стороны. Это особенность и самой книги: в ней много омерзительных и отвратительных моментов, но они написаны столь очаровательными и чудными мазками, что это сглаживает все резкие углы, напоминая, что как бы мы ни противились этому, но оборотная сторона жизни именно такая, как ни пытайся скрыть её шелками, лентами и цветами. Конечно, эта история не даёт вообще никаких ответов, она изо всех сил пытается запутать читателя этими своими играми с образами, но за всей этой гнилью и разложением есть кое-что важное, и что это такое – каждый решит для себя сам.
И вот пало последнее дерево, год подошёл к концу. «Каждый день – падающее дерево, но каждая секунда – поваленный тайный лес». После этой книги хочется лишь одного – забыть о ней, до того она тяжела и тягуча. Не знаю, почему у меня такие эмоции от этой небольшой истории; возможно дело в том, что я знаю, что она в каком-то роде является последней песней Габриэль, её итогами, своеобразным прощанием на пути к истинной свободе. Ибо что-что, а эта женщина и правда была свободной.
«И если мой огонь не сможет стать жаром, пусть же он будет искрящейся ясностью, раскалённым светом, светом, наконец-то светом, пусть он будет светом, пока я не умерла».
Читать далее
43
1K
_ANTARES_11 апреля 2020 г.
Сашими из лягушки
В основном первое, о чем люди упоминают при разговоре о Витткоп - это мерзость и красота. С одной стороны она действительно пишет о мерзких вещах, с другой - у нее настолько изящный слог, что вся мерзость отходит на второй план. Данная книга во многом автобиографична, и читатель угадывает в Ипполите саму Витткоп. На мой взгляд, имя тоже выбрано неслучайно. И Габриэль и Ипполит(а) - это скорее мужские имена. Есть, конечно, имя Габриэлла, но оно несколько странное, отдающее гермафродитизмом. В книге всплывает одна фраза, которая может на первый взляд показаться незначительной. Витткоп играет со столькими словами, образами и понятиями, что вполне можно не придать особого значения этой фразе.
Когда Ипполита появляется на свет, ее мать говорит: "я не хочу ее видеть, унесите". Возможно, они ожидали мальчика. Кто знает, может, и ее мужское имя обусловлено именно этим. Я сам знаю семьи, где родились девочки, но родители до последнего момента ожидали мальчиков. Так Рубен превратился в Рубину, Айк в Айкуи, Вардан - Вардуи и т.д. Габриэль получила не только имя, но и многие повадки мужчины. Даже платья ей не особо нравились и она надевала штаны, вместо юбочек. Нрав ее тоже был крутой, хоть и не лишенный нежной женственности. В этой книге нет описаний секса с мертвыми (как в "Некрофиле"), нет сцен педофилии (как в «Торговке детьми»), здесь все напоминает обычный дневник очень необычного и неординарного человека. Для того, чтобы понять, что перед вами не дневник Марии Башкирцевой, Витткоп буквально с первой страницы преподносит читателю свеженький труп. Мертвецов она изображает смачно, с наслаждением. Перед читателем живо появляется не только образ усопшего, но и его запах и все сопутствующие элементы гниения и увядания тела.
Если порыскать в старых семейных альбомах, особенно деревенских, можно найти несколько диковатых постмортем фотографий. В начале двадцатого века и позже, в двадцатых-тридцатых годах 20 века, фотографии еще не были так распространены и доступны, поэтому многие фотографировали своих покойников. Я встречал такие фотографии, но их было всего несколько штук. Витткоп для меня - это целый альбом постмортем фотографий. Большой кожаный фолиант, набитый мертвецами самых разных рас, вероисповеданий и мест жительства. Повешенные, утопленники, застреленные, умершие своей смертью. Даже в морг не надо идти, открываешь ее книгу и тебя сшибает запах формалина, фимиама и трупных выделений. Ипполита-Габриэлла наслаждается не только смертью, но и практически всем неприятным и противным. Кожные заболевания и их спутники (волдыри, нарывы, гной и фурункулы), копошащиеся в тушке мертвого животного черви, жуки и прочая живность. Мокрицы, чешуйницы и другие членистоногие сволочи - всех она знает и любит по-матерински всей душой. Витткоп уникальна хотя бы по той причине, что она не скатывается в омерзительную клоаку всего негативного, а преподносит все эти ужасы под иным, более благоприятным и изящным светом. Ведь практически все, о чем она пишет, взято из нашей жизни и существует в нашей природе. Все это органика и самое главное - все это интересно. Вовсе не обязательно вскрывать гроб, чтоб узнать, как гниет человек. Об этом можно прочитать, вот Витткоп и читала это все. Хотя в ее случае, чтением все не ограничилось.
Не совсем понимаю людей, которые ругают писательницу за ее манеру повествования. Для того, чтобы понять, что это не твой автор, достаточно прочитать хоть пару страниц (я уж не говорю о нескольких предложениях). Витткоп с самых первых слов обрушивает на читателя целый ворох образов и воспоминаний, далеких от мимишности и милоты. Еще один момент, который удивлял некоторых читателей - почему она говорит о себе в третьем лице? Да хотя бы для того, чтобы показать себя с другого ракурса. Даже на себя любимого очень полезно иногда посмотреть со стороны. Так можно лучше узнать себя.
Дерево
Ну и наконец образ дерева. Почему именно дерево? Разве человек или животные менее трагично умирают? Все же думаю, здесь дело в молчании и величии. Дерево всю свою жизнь молчит, но в тоже время оно живет и еще кормит воздухом свое окружение. Дерево не издает звука, хоть падение его и не проходит бесследно: оно скрипит, трещит, с грохотом падает на землю. Но все это сопутствующие звуки, само дерево остается безмолвным. И если поверженный человек или зверь может встать, дерево с момента своего падения уже обречено, его падение означает смерть. Молчаливая смерть во многом хуже крика и мольбы о пощаде. Пример из жизни.
В японской кухне есть ряд блюд, приготовленных из еще живых существ. Одно из этих блюд - это сашими из лягушки. Ее нижнюю часть потрошат, в то время как верхняя остается целой. Лягушку, чувствующую боль и все еще дергающуюся, подают клиенту. Он ест ее бедра, пьет бульон из нее, а лягушка, безмолвная и агонизирующая, смотрит на своего палача. Не кричит, не умоляет, просто смотрит этими своими большими глазами и все. Безмолвность падающего дерева Витткоп, думаю, из этой же серии.

04:14
Читать далее
43
3K
Sonel5554 апреля 2016 г.
..я кажусь себе инородной,словно метеорит,одинокой и свободной от любых конфликтов,любой зависимости,любой вины,и моя личность больше не поддается
каким-либо толкованиям.

Отдохну от "Дом,в котором..",прочитаю что нибудь легкое,прочитала..Что может быть легче,чем последняя книга автора-самоубийцы,завуалировано автобиографичной.Не смотря на все эти факты,книга понравилась,этот поток мыслей и воспоминаний унес меня с собой.
Габриэль Витткоп нарекает свою героиню Ипполитой. Рассказывает о ее детстве,родственниках,событиях и практически ничего о личной жизни.Героиня о своем рождении говорит с некой пренебрежительности.Она явно была в семье таким серым кардиналом,которого никто не понимает,не принимает.Вся ее жизнь прошла в презрении чего то общепринятого,она шла против течения и упивалась этой свободой.
Если вам хочется чего то меланхолично-филосовского,то книга ваша.В ней чувствуется начала конца,чувствуется,что Витткоп уже все для себя решила и просто рассказывает нам последнюю историю,некая точка.

Ах,не смерти я боюсь.Мое сердце сжимает грусть оттого,что когда-нибудь я перестану существовать,мысль о том,что я исчезну,тогда как по-прежнему будут сменяться времена года и века,цвести деревья и падать снег.
Читать далее
26
955

Все рецензии

Цитаты

Nihil66629 января 2015 г.
Я не думаю, будто все, чего я не совершила — наполовину сознательно - в своей жизни, было крайне важным и во многом способствовало моему счастью. Я не изнуряю себя тоской по тому, в чем мне было отказано, ведь это всего лишь плата за редкостные вещи. Я избрала — наполовину сознательно — благую часть, которая не отнимется у меня. И если мой огонь не сможет стать жаром, пусть же он будет искрящейся ясностью, раскаленным светом, светом, наконец-то светом, пусть он будет светом, пока я не умерла.
17
1,2K
yaoma5 января 2014 г.
Легче всего признаться в любви, которой не чувствуешь. Слова текут сами, словно вода из плохо закрытого крана. Мы не знаем, зачем их произносим, и вот уже с беспощадным щелчком захлопывается ловушка опрометчивых поступков. Отныне мы будем думать только о побеге.
11
749
Nihil66629 января 2015 г.
поделиться секретом — значит уменьшить его ценность
10
1,1K