Новые миры Айзека Азимова. Том 1

Психолог может что угодно объяснить, но ничего не может доказать.

Марк не ответил. Суд был окончен, и его возбуждение улеглось. В глазах его стояли слёзы. Он думал только о том, что может умереть; а если он умрёт, во Вселенной останется столько интересных вещей, которых он никогда не узнает!

Совместно действующая группа умных людей способна на многое.

- Знаю, - серьёзно ответил Марк, - но как-то я прочитал старинную книгу о ядах. Такую старинную, что она была напечатана на настоящей бумаге. В библиотеке всего несколько таких и я их просмотрел — ведь это такая диковинка.

Люди неизменны только в привычке изменять.

— Дело не в том. Смерть… это само собой. Но я все время вспоминал — знаю, что это смешно, но ничего не могу поделать, — все время вспоминал, как Дора сказала, что, если я наконец допрыгаюсь и погибну, она мне это припомнит. Глупо — в такую минуту, а?
— Послушай, — сказал Риос, — ты хотел жениться, и ты женился Ну так не ищи у меня сочувствия.

- Перемены нежелательны только для старости, – сказал Астроном.

Поймите, ваша беда в том, что вы — теоретик. Вы представляете себе вещи такими, какими они должны быть, а я, практик, вижу их такими, каковы они на самом деле.

...профессиональные журналы — из тех, что выглядят дешевенькими, а оказываются чертовски дорогими.

Профессорские кабинеты узнаются с первого взгляда. В них никогда не стирают пыль — разве что заглянет в восемь часов утра усталая уборщица, — потому что профессора пыли не замечают.

Всю эту историю тут же покрыла такая секретность, что от нее мухи дохли.

— Ты так и не скажешь, что рад меня видеть?
Уллен протер очки и внимательно поглядел на землянина.
— Но, Тшонни, неушели ты настолько сомневаешься, что я рат тепя витеть, что не поверишь то тех пор, пока я не выскашу это словами? 

— [...] Не хотите же вы сказать, что всерьез считаете мир стоящим на пороге нового средневековья? В конце концов, на стороне науки все разумные люди.
— Если это и так, то разумных людей осталось не очень много. 

Теор Реало мчался к планете роботов с таким ускорением, какое только мог выдержать. Где-то впереди маячила пылинка — изолированный мир, населенный искусственными людьми, эксперимент, который провалился. Слепо стремясь к межзвездным путешествиям, роботы вынесли себе смертный приговор.

Реало направлялся к этой планете, к городу, где его «изучали» в тот первый раз. Он хорошо все помнил. Название города было первым словом чужого языка, которое он выучил.

Нью-Йорк!

Люди всегда были воинственны, но воспитание искоренило агрессивность. Стабильная экономическая и политическая система не поощряет столь бесполезного расходования энергии. Агрессивность не является фактором выживания.

— События прошлого всегда кажутся более великими, чем современные, — снисходительно улыбнулся Корла. — Об этом говорит теорема, известная любому первокурснику — ее еще на студенческом жаргоне зовут «теоремой БОГ» — от «былые отменные годочки»

– Ты что, каждый день сюда приходишь, вот как сейчас, а, Рыжий? – спросил он с интересом. – В такую рань, да? Когда весь мир будто принадлежит только тебе, ведь верно, Рыжий? И никого вокруг, и все так здорово. – Он ощутил прилив гордости оттого, что его допустили в этот таинственный мир.