Философский дискурс о модерне

Книга крупнейшего философа нашего времени Юргена Хабермаса включает двенадцать лекций, прочитанных автором в ряде западноевропейских университетов. Впервые она вышла на немецком языке в 1985 г. и имела необычайно большой резонанс в кругах интеллектуальной элиты самых разных стран. Книга не утратила своей злободневности и относится к числу наиболее цитируемых работ в философском обсуждении проблемы современности. Автору удалось связать воедино аргументы сторонников и противников философии и культ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

25 оценок

5
20%
4
44%
3
24%
2
8%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 28Хотят прочитать 80

Рецензии

sibkron19 июля 2012 г.
Довольно интересная работа одного из представителей второго поколения Франкфурсткой школы Юргена Хабермаса. Дискурс о концепции "модерн-постмодерн" актуален и по сей день. Особенно актуально в эпоху флэшмобов, перфомансов, интернета (гипертекста, интертекста, атомизации общества). Вот у кого следует поучиться искусству философской аргументации.
Для начала, чтобы полемизировать с основными представителями постмодернистской и модернистской парадигм Хабермас выбирает основания от чего отталкиваться. Соответственно полемика ведётся с позиций Маркса, Гегеля и Вебера. Началом дискурса о модерне по Хабермасу является философия Гегеля и отчасти Тюбингенская школа (Гёльдерлин, Шеллинг, Гегель). Конечно, же автор выделяет философский и эстетический дискурс, потому что "модерн" в философии и "модернизм" в искусстве совершенно разные категории. И далее полемика ведётся вокруг первого.
Конечно, же первым и основным объектом критики выбирается Фридрих Ницше и его критика субъективного разума. Именно Ницше один из прародителей постмодернистской парадигмы. Хабермас считает критику Ницше с позиций иррационализма не совсем основательной. И далее по порядку критикует сторонников модерна - Хайдеггера, Адорно, Хоркхаймера, постмодерна - Деррида, Батай, Фуко. Хабермас считает постмодерн продолжением модерна, но тут он не противоречит позиции Лиотара.
Довольно интересные аргументы приводит для критики преодоления субъективного разума каждого из философов. Например, у Хайдеггера пишет о связи его Dasein с национал-социализмом. Основная критика заключается в том, что Хайдеггер в момент исключения этой связи из теории потерял результитвность критики субъективного разума.

Как ни парадоксальны требования, которые предъявляет Адорно к формам выражения истины, как ни борется Фуко с явным противоречием своих выводов, как ни стараются Хайдеггер и Деррида уйти от неизбежности эзотерического обоснования своих тезисов, - все равно в результате возникал некий симбиоз различных понятий невыносимого, амальгама, в основе своей недоступная традиционному научному анализу. Но как только мы меняем систему координат и рассматриваем дискурсы не как предмет, относящийся к такой сфере научной деятельности, как философия, а как один из литературных жанров, этот груз неувязок смещается. То обстоятельство, что самокоординирующая критика разума в дискурсах, не имеющих конкретной точки приложения, находит применение одновременно везде и нигде, делает ее невосприимчивой по отношению к самым разным версиям трактовок. Такого рода дискурсы лишь подчеркивают фаллибилизм параметров инстистуционализации; если все аргументы уже исчерпаны, они позволяют сказать последнее слово: оппонент из-за своей манеры отвечать применил неправильные категории и не понял смысла всей игры со средствами языкового выражения.
Оснований для критики теорий других философов также предостаточно. В итоге сам Хабермас видит преодоление философии субъекта переходом к коммуникативному разуму и парадигме взаимодействия. Причём большое значение придаёт именно искусству как способу коммуникации. В этом, конечно, трудно не согласиться.
Читать далее
14
966
shnur77730 января 2022 г.
Все, что вы хотели знать о постмодернистской философии.
Вероятно, имя Юргена Хабермаса не столь известно широким кругам читающей публики, как например Хайдеггера, Ясперса или даже Теодора Адорно. Несмотря на тот факт, что он считается общепризнанным столпом немецкой послевоенной философии, а влияние его сочинений на умы современности трудно переоценить, истинно подобающей его деяниям славы не было и, по всей видимости, не будет. В России с данным философом знакомы еще меньше, чем в любой из европейских стран. До его учений мы еще не дошли просто потому, что не до конца сумели освоить весь предшествующий философский материал за последние тридцать лет. Изданий его сочинений практически нет, исключение составляют несколько политических работ и статей. Одной из по-настоящему редких книг является рассматриваемый "Дискурс о модерне". Ее действительно стоит найти и прочесть всякому человеку, хотя бы в минимальной степени интересующемуся вопросами философии. И тому есть несколько причин.
Начать стоит с того, что Хабермас является мыслящим теоретиком, так или иначе существующим в философском дискурсе постмодерна, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Современный мудрец должен быть великим мастером по анализу прошлых философских течений, гениальным интерпретатором, строгим академиком и в то же время оригинальнейшим творцом, умеющим заново переоткрыть любую философскую систему. Собственно говоря, сейчас философия и не представляет из себя, по сути дела, ничего иного как попытку настроить грамотную логистическую цепь из разнообразнейших исторических концептов, которая позволила бы понять и уяснить нашу ненормальную действительность. В этом отношении философия, конечно, идет в ногу со временем - ту же тенденцию мы видим повсюду, в области живописи, художественной литературы, кинематографа, везде и всегда нам предстает одна и та же картина ремейка, ремастеринга, ребута, а иногда даже попытка настоящего ренессанса.
Но как бы то ни было, жить в стихии повторения - это своеобразный рок, который тяготеет над современностью. Конечно, есть и в наше время по-настоящему великие философы, значение которых еще не оценено по достоинству в исторической перспективе. Таков, например, Делез, сумевший поднять принцип переосмысления на совершенно новый уровень и некоторым образом преодолеть его, показав, что за стратами бесконечного интерпретирования еще теплится зерно чистого творческого акта, способного породить новую онтологию современности, которая была изложена им в дилогии "Капитализм и шизофрения" (к слову, точным аналогом Делеза от мира кино мог бы выступить Тарантино, способный возрождать из пепла целые жанры путем их постмодернистского переосмысления).
Что же касается Хабермаса, то это в куда большей степени философский ремесленник, а не творец, но это нисколько не умаляет его достоинства, а скорее наоборот, делает ему честь, т.к. он является безукоризненным профессионалом своего дела. Сама по себе его философия также является компиляцией из разнообразных течений прошлого с изрядной долей актуальной политической проблематики, добавлением экономических теорий и утопии социального равенства. Как и для основной массы современных мыслителей, для сочинений Хабермаса в принципе характерня сильная политическая окрашенность, которая по традиции оказывается гласом вопиющего в пустыне, что понял и сам мыслитель после глубоких разочарований в майских протестах 1968 года, роста глобальной политики и развязывания экономических войн от начала семидесятых до наших дней. Поэтому сама по себе его аутентичная концепция мира возможна не столь интересна как лекции, прочитанные им с чисто научной точки зрения относительно истории философии в принципе.
В книге о модерне Хабермас проявил себя не только как блистательный знаток философских дискурсов двадцатого века, но и превосходный учитель, а также объективный интерпретатор ситуации современности, которая берет свое начало как раз в начале двадцатого века. Автор пытается в некотором роде связать воедино тот дух времени, в котором мы все неожиданно оказались и понять его причины. Аксиомой тут является тот факт, что так называемый модерн, да собственно и постмодерн - абсолютно аутентичная, радикально аутореферентная система смыслов, которая призвана объяснять сама себя, исходя, опять же из самой себя, но при этом отталкиваясь от "другого" - будь то ностальгическое, романтическое прошлое или научно-фантастическое, утопичное будущее. В первую очередь, Хабермас очерчивает это идеологическое поле, ограничивая его рамками конца девятнадцатого века (нараспашку ворота модерну распахнул конечно же Ницше) вплоть до бескрайних временных горизонтов будущего, ибо далеко не определено - придет ли на смену данной формации другая или мы вечно будем крутиться в постпостмодернизмах, все дальше и дальше уходя от смыслового центра.
Однако основную часть сочинения составляют разборы великих философов двадцатого века. Возможно, данную книгу даже стоит найти, купить и поставить в свою личную библиотеку на не самую дальнюю полку, потому как краткий разбор и резюме философских дискурсов и составляет главную прелесть данного сочинения. Не в каждом учебнике по философии, философской энцилопедии или словаре можно в столь сжатом виде встретить сложнейшую идейную концепцию бытия, уходящую корнями в основы экономических, религиозных ,социальных отношений двадцатого столетия нашей эры. Безусловно, для некоторого общего понимания картины, читатель уже должен быть подготовлен хотя бы в части базовых сведений об основных философских течениях и экзистенциальном крахе человека во времена мировых войн. Хотя степень и уровень подготовки для самого Хабермаса не имеют никакого значения, потому как любую концепцию он объясняет с нуля - прослеживая истоки ее зарождения и заканчивая критикой ее слабых мест с точки зрения вечности.
В книге разобраны наиболее интересные и яркие мыслители прошлого, продолжающие оказывать огромное влияние на интеллектуалов по всей планете до сегодняшнего дня. Начинает Хабермас с завершения или вернее сказать закругления западной философии Гегелем, продолжает революцией сознания Ницше, исследуют сумерки и забвение Бытия в философии Хайдеггера, доходит до границ свободы с Фуко и Батаем, наконец заканчивает на различных концептах нашего времени, абсолютно превалирующая часть которых, по сути, не выдерживает никакой критики. Видно, что каждый из мыслителей преподносится с большим пиететом и глубочайшим пониманием. Одно из величайших преимуществ Хабермаса сравнительно с коллегами состоит в его умении подбирать правильные слова, употреблять такие обороты и метафоры, которые позволяют точнее проникнуть в смысл сказанного и прозреть его взаимосвязь с целым. Стоит отметить, что Хайдеггер или Делез, например, вовсе не смогли уместиться в современную лингвистику и вынуждены были прибегать к помощи словесных новообразований, которые хоть и помогли понятиям избежать силков определенности, но в то же время породили массу вопросов. Хабермас, можно сказать, обратно дешифровал эти концепты в общеупотребительную лексику, также ретроспективно интегрировав их в общую картину мира.
Резюмируя, можно сказать, что книга Хабермаса достойна внимания как представительница философии постмодерна - в ней можно найти не только превосходное владение словом, общую смысловую картину происходящего, но еще и блестящую разработку основных идей двадцатого века и все это на русском языке. Для современности это, пожалуй, даже слишком хорошо, чтобы быть истиной.
Читать далее
1
255

Все рецензии

Цитаты

sibkron9 июля 2012 г.
Своим анализом массовой культуры Хоркхаймер и Адорно в конечном счете хотели подтвердить, что массовая культура, которая сливается с самосохранением, парализует инновационные силы, присутствующие в искусстве, опустошает искусство, лишая его критического и утопического содержания: "Момент в произведении искусства, благодаря которому оно выходит за фаницы действительности, фактически невозможно отделить от стиля; но этот момент - не в достигнутой гармонии сомнительного единства формы и содержания, внутреннего и внешнего, индивида и общества, но в тех признаках, в которых проявляется несоответствие, разлад, в неизбежном крушении страстного стремления к тождеству и идентичности. Вместо того чтобы предаться этому разрушению, в котором с незапамятных времен великое произведение искусства самоотрицается, копируя собственный стиль, слабое посредственное произведение искусства цепляется за свое сходство с другими - суррогат тождества. Индустрия культуры окончательно полагает имитацию как абсолютное" (DA, 156).
Читать далее
5
2,8K
sibkron9 июля 2012 г.
Прежняя критика чисто аффирмативного, приспособленческого в буржуазной культуре перерастает в бессильную ярость, возобладавшую над иронической справедливостью фактически не поддающегося проверке суждения, согласно которому массовая культура существует в рамках искусства, уже превратившегося в идеологию.
3
2,5K
sibkron4 июля 2012 г.
Религия может придать разуму практическую действенность только в качестве элемента общественной жизни.
3
2,2K