Рецензия на книгу

• 

  sibkron19 июля 2012 г.

  Довольно интересная работа одного из представителей второго поколения Франкфурсткой школы Юргена Хабермаса. Дискурс о концепции "модерн-постмодерн" актуален и по сей день. Особенно актуально в эпоху флэшмобов, перфомансов, интернета (гипертекста, интертекста, атомизации общества). Вот у кого следует поучиться искусству философской аргументации.

  Для начала, чтобы полемизировать с основными представителями постмодернистской и модернистской парадигм Хабермас выбирает основания от чего отталкиваться. Соответственно полемика ведётся с позиций Маркса, Гегеля и Вебера. Началом дискурса о модерне по Хабермасу является философия Гегеля и отчасти Тюбингенская школа (Гёльдерлин, Шеллинг, Гегель). Конечно, же автор выделяет философский и эстетический дискурс, потому что "модерн" в философии и "модернизм" в искусстве совершенно разные категории. И далее полемика ведётся вокруг первого.

  Конечно, же первым и основным объектом критики выбирается Фридрих Ницше и его критика субъективного разума. Именно Ницше один из прародителей постмодернистской парадигмы. Хабермас считает критику Ницше с позиций иррационализма не совсем основательной. И далее по порядку критикует сторонников модерна - Хайдеггера, Адорно, Хоркхаймера, постмодерна - Деррида, Батай, Фуко. Хабермас считает постмодерн продолжением модерна, но тут он не противоречит позиции Лиотара.

  Довольно интересные аргументы приводит для критики преодоления субъективного разума каждого из философов. Например, у Хайдеггера пишет о связи его Dasein с национал-социализмом. Основная критика заключается в том, что Хайдеггер в момент исключения этой связи из теории потерял результитвность критики субъективного разума.

  
  Как ни парадоксальны требования, которые предъявляет Адорно к формам выражения истины, как ни борется Фуко с явным противоречием своих выводов, как ни стараются Хайдеггер и Деррида уйти от неизбежности эзотерического обоснования своих тезисов, - все равно в результате возникал некий симбиоз различных понятий невыносимого, амальгама, в основе своей недоступная традиционному научному анализу. Но как только мы меняем систему координат и рассматриваем дискурсы не как предмет, относящийся к такой сфере научной деятельности, как философия, а как один из литературных жанров, этот груз неувязок смещается. То обстоятельство, что самокоординирующая критика разума в дискурсах, не имеющих конкретной точки приложения, находит применение одновременно везде и нигде, делает ее невосприимчивой по отношению к самым разным версиям трактовок. Такого рода дискурсы лишь подчеркивают фаллибилизм параметров инстистуционализации; если все аргументы уже исчерпаны, они позволяют сказать последнее слово: оппонент из-за своей манеры отвечать применил неправильные категории и не понял смысла всей игры со средствами языкового выражения.
  

  Оснований для критики теорий других философов также предостаточно. В итоге сам Хабермас видит преодоление философии субъекта переходом к коммуникативному разуму и парадигме взаимодействия. Причём большое значение придаёт именно искусству как способу коммуникации. В этом, конечно, трудно не согласиться.

  14

  972