Как общаться с вдовцом

ничто так не раздражает мужика, как пропущенный удар от какого-то молокососа.

Девицы смеются и болтают со скоростью километр в секунду.

Я не выплевываю газировку, которой полон мой рот, и не захлебываюсь ею, как это показывают в кино, но, вне всякого сомнения, момент именно такой, когда плюются газировкой.

По какой-то причине моя сестра, умница-красавица, неизменно борется с прочно укоренившимся стремлением себя мучить, сгорать и восставать из пепла.

она никогда не была моей. Значит, мне ее не потерять.

— Последний раз, когда мы были в «Сёрф-клубе», я отравилась, — добавляет
мать.
— Мам, — произносит Дебби угрожающе тихим голосом, похожим на звук
отдаленного грома.
Мать пожимает плечами.
— Я просто сказала. Я всю ночь не выходила из туалета. Из меня просто
какой-то Ниагарский водопад лил, причем из обеих дырок.
— Черт возьми, мама! — встреваю я.
— Иногда даже одновременно, — договаривает мать, погружаясь в задумчивость.

Есть вещи, о которых не говорят вслух, даже наедине с собой — грешные мысли, которые можно лишь хранить в душе в надежде на будущее отпущение.

Иногда единственная правда, которую люди могут вынести, — та, с которой они проснулись утром.

Иногда это всё, что нужно: ни прозрений, ни откровений - только пирожок на чертовом колесе и один-единственный волшебный, сумасшедший день, которого не должно было быть, но он был.

« теперь я понимаю, почему так повелось, что отцы играют в мяч с сыновьями. Мы вместе, мы заняты интересным делом, но держим дистанцию: мы поверяем друг другу сокровенные мысли, не выдавая своих чувств, а если мы не можем о чем-то сказать вслух, мы бросаем мяч. Я слышу звонкие шлепки жесткой кожи о мягкую и знаю, что сообщение передано. »

Вероятно, он забил бы меня до смерти своими кулачищами, а потом подал на мой труп в суд. Чертовы адвокаты.

Несказанные слова — единственное, что имеет значение в общении с бывшим мужем своей жены.

Покойная мать — гарантированный талон к школьному психотерапевту.

Я не ломаю, а строю. И хотя человеку неподготовленному может показаться, что это одно и то же, уверяю тебя, результат абсолютно другой.

Я всегда собиралась от него уйти, просто все не могла собраться.

— Знаешь, — спустя несколько дней сообщает мне Клэр за кофе с водой в «Старбаксе», — психолог сказал бы: то, что ты теперь вздыхаешь по живой женщине, а не по мертвой, — явное улучшение.
— Поэтому я и не хожу к психологам. Слишком много бесполезной информации.

Ее голос звучит, точно ария; мельчайшие волоски на моих руках стоя аплодируют ей.

В том, что касается ругательств, Расс настоящий лингвист: у него слово может значить все что угодно.