Тургенев — Шопен от литературы.
Раскрываешь его тёмный томик, и словно свет музыки, тихо касается твоей груди и.. снов.
И как в старину, томно замечтавшиеся влюблённые, сидели вечером у раскрытого рояля, не играя, а так, едва касаясь клавиши, словно в апреле, в лунную ночь распустился первый цветок на веточке сирени.
Влюблённый просто смотрит в окно, и думает о любимой, о прекрасном смуглом ангеле: его пальцы не играют.. память сердца, играет нежную и вечную мелодию любви.

Так и с томиком Тургенева хочется порой просто посидеть и помечтать о любимой, с которой расстался. Словно у раскрытого рояля.
Просто посидеть с раскрытым томиком Тургенева — в темноте, на краю постели.
Для всех людей, эта странная картина была бы безумной и даже, чуточку жуткой, ибо если бы вы находились в одной комнате с таким человеком, в темноте сидящего на краю постели с раскрытым томиком Тургенева и еле слышно шепчущего, снова и снова, милое имя смуглого ангела, словно перебирая полустёртые кипарисовые чётки в молитве, то вам было бы чуточку страшно, быть может вы  даже — перекрестились бы.

А между тем, мой кот Барсик, сидел в темноте на полу передо мной и смотрел на меня, с открытым томиком Тургенева, и я был для него не безумцем, не идиотом, а нормальным человеком, и не только потому, что коты видят во тьме, как днём.
Просто сердце в тоске любви и тьме разлуки, — видит как кошка, чуточку отрекаясь от безумной и нелепой природы «человека», перестающего видеть и любить — «во тьме», искренне думая, что — разлюбило, что любовь умерла.
А я просто слушал в темноте, вечную музыку Тургенева и мечтал о смуглом ангеле: мои слёзы на ресницах, видели лишь ангелы и.. милый Барсик.

В юности, в статье милого Бальмонта о Тургеневе, я впервые узнал об этом рассказе. Бальмонт писал, что повинуясь велению вечности,живущей в сердце всех крылатых, Тургенев спел «Песнь торжествующей любви», и ни у одного народа нет такой красивой песни
И вот, этот рассказ, по которому я томился с самой юности, мне пришлось прочитать только сейчас.. в самую тёмную пору моей жизни: когда я расстался с самой прекрасной женщиной на земле: с московским смуглым ангелом.

Тургенев написал этот дивный и мистический рассказ о любви, незадолго до смерти и посвятил его памяти недавно умершего Флобера.
Я бы сравнил этот рассказ, с малоизвестным шедевром Достоевского — Сон смешного человека. В этих рассказах — огненная и неземная тайна красоты этих двух гениев русской литературы.
В этих рассказах, как в зёрнышке, таится всё очарование их творчества, свет всех их романов.
И даже если бы они написали лишь эти рассказы и — погибли, то и тогда их имена были бы бессмертны, и ценимы паломниками красоты и искусства.

Интересно, что Тургенев пропел эту неземную, лебединую песнь о любви, незадолго до смерти, он вложил в неё всю свою боль души и любви.
Но говорил о ней так: это милая чепуха… не более.
Так дети и ангелы раненые, бессознательно защищают самое дорогое, ибо малейшая критика или равнодушие, могли бы убить их обнажённые души.

Когда рассказ он перевёл с Полиной Виардо на французский, то сразу же он буквально просиял во Франции и был назван одним из лучших произведений Тургенева.
Это само по себе, похоже на страничку пронзительного рассказа: Тургенев и Полина, вместе, в вечерней спальне, при свечах, переводят рассказ..  в котором речь, по сути — об их трагичной любви, о муже Виардо..
Понимала ли она это? Соприкасались ли их руки, во время перевода, на… простыне белых страниц? Блестели ли глаза от слёз, во время перевода? Падал ли башмачок Виардо, «со стуком, на пол»?
В хорошем смысле: просто под столом, башмачок-лунатик на ножке Виардо, держался на самом кончике раскачиваемой ножки..

Интересен один забавный эпизод. Некая русская дама, после прочтения рассказа, написала Тургеневу во Францию, что в России многие люди мучаются шифром этого мистического рассказа, словно таинственной кумранской рукописью, и.. расшифровали!
Главная героиня — это Россия. Немой и таинственный, мрачный малаец-слуга, с оторванным языком, —  это русский мужик.
Я даже сквозь века, слышу, как рассмеялся Тургенев, читая это письмо.

Это по своему, даже мило, такой очаровательный идиотизм «читателей», которые пытаются в простой и вечной истории любви, разглядеть этот вечный человеческий и вумный бред: политику, нечто сюуминутное, но не Вечное!!
Впрочем.. не похоже ли это на нас, в любви или в дружбе, когда мы отрекаемся от любви или погружаем её во тьму, ради сиюминутных и идиотических обид, сомнений, страхов, морали, эго?
Тургенев смеялся, держа в руках это письмо. А ангелы где-то, плачут, или даже умирают и гаснут звёзды в глубинах вселенной, от наших земных ссор и расставаний.

Прочитав этот дивный рассказ о любви, мне пришла на сердце таинственная и странная мысль: а ведь это… обо мне и смуглом ангеле.
Кто-то из вас скажет,с улыбкой: Саша.. какая же это таинственная мысль? Многие читатели, читая что-то, вспоминают своих любимых и не только. Это нормально.
Да, это нормально. Но есть один нюанс: я — ненормальный. В буквальном даже смысле.
В детстве, я страдал лунатизмом. Ходил ночью по квартире.. с котом.
Со стороны это смотрелось максимально странно, жутко.. и прекрасно: почти голенький мальчик, в белых трусиках, синим одеялком на плечах, волочащемся по полу, словно плащ принца, покинувшего в ночи свой замок, который разрушили варвары.

И рядом со мной, по блестящему и лунному полу, идёт мой милый и верный хвостатый слуга — кот, как будто тоже страдающий лунатизмом.
Милый.. он думал, что я быть может иду его кормить, или так странно с ним играю. А я просто ходил по комнатам, стоял у окна, и мой хвостатый и верный слуга сидел на подоконнике и мы оба смотрели на луну и мечтали о чём-то.
Мне сейчас кажется, что я с детства, предчувствовал любовь всей моей жизни: моего смуглого ангела, который тогда ещё не родился, и потому был нежной частью луны, ночного дождя..

Однажды мама даже сфотографировала меня за таким лунатизмом вместе с котом.
Прошли года. Ничего толком не изменилось. Правда, от лунатизма я излечился, но мой лунатизм перешёл в формы дружбы и любви, и даже творчества, и я всё так же по ночам стою у окна, вместе с призраком Барсика, голый, в белых трусах и с лиловым плащом одеяла на плечах: мы тоскуем по самой прекрасной женщине на земле: по московскому смуглому ангелу.

Люблю эту картину Максимилина Перни - Лунатик.
Жарким летом, я точно также, по стеночке, с полусомкнутыми глазами, чтобы окончательно не проснуться, крадусь к холодильнику, попить..

Какие мысли могли у меня быть, когда я прочитал у любимого Тургенева, дивный рассказ о влюблённых лунатиках?
Особенно.. если я мою любимую нежно называю — Тургенев?
Вот какова была моя странная мысль: если этот рассказ — похож на мои сны и моё обнажённое, израненное сердце, если он похож на странную любовь смуглого ангела, и мою любовь, то.. вполне логично заключить, что между мной и этим рассказом, есть мистическая связь.
Я стал развивать свою мысль. Сходил за иголкой и вернулся в спальню.
Моя мысль была гениальна и… безумна: если я уколю страничку рассказа, то.. может на ней появится капелька крови? Или.. на моей груди, чудесным образом проявится капелька крови? Или хотя бы, просто, мне станет больно?
Боже.. как только не сходят с ума влюблённые, томясь по любимой, в разлуке!

Робко уколол страничку рассказа.
Клянусь, если бы на страничке проступила капелька крови, я бы не сильно удивился, но, грустно улыбнувшись, прошептал бы вслух: о мой смуглый ангел.. ты видишь, как странна и сильна наша любовь?
Если я тебе вышлю фото странички рассказа Тургенева, с кровью, может тогда ты поверишь мне, что наша любовь не от мира сего?
И вдруг моя мысль осеклась: боже.. любимая просто испугается окровавленного томика Тургенева! Подумает, что я порезал вены. Откуда она догадается, что это чудо и страничка Тургенева, сама закровоточила, замироточила?

Когда-то давно, в нежной разлуке со смуглым ангелом, я написал стих — кровью своей, и отправил ей фото стиха на листочке.
Но то был.. мой лунатизм любви. Я надрезал не вену, а ладонь, от избытка томления любви, а не горя: мне хотелось хотя бы капелькой крови, на листочке, оказаться на её милых руках и коленях.

Смуглый ангел.. помнишь ли ты тот зелёный, как травка, листочек со стихом? Ты тогда испугалась. Милая.. Но потом улыбнулась: моя кровь - была лунатиком, проснувшимся на твоей милой руке, и твоя улыбка была — лунатиком: ты тогда была в другом городе.. Но твоя улыбка-лунатик, думала обо мне и сквозь сон, бродила во тьме, счастливая, обнажённая и блаженная..
А сейчас, после нашего расставания, твоя милая улыбка-лунатик думает обо мне в ночи, во время сна, когда ты.. спишь с другим?

Я стал снова и снова колоть страничку Тургенева. Одну, другую. На полях и Те Самые строчки.
Ничего… я стал прислушиваться к себе: вот, сердце оступилось странно. Может это оно? Связь мистическая?
Вот, зачесалось правое ухо. Ну точно, оно! Мистика!! Но потом зачесалась… попа.
И тут я загрустил: Саша… это Тургенев! Романтика! Вечная любовь! Какая к чёрту, попа!??
Хотя и барабашки порой, когда с ними общаешься, могут на азбуке Морзе нечаянно матюкнуться неосторожным постукиванием.
Закололо под сердцем… ах, вот это уже романтично! Это не попа.

Хотя.. если бы Купидон стрелял бы в нас, он ведь не всегда стреляет в грудь? Порой — в плечо, в руку, прости господи, а если мы убегаем от любви.. то и в ягодицу, чего уж там.
Может у моего смуглого ангела, прямо сейчас, в постели, тоже таинственно зачесалась попа?
Тогда это уже… романтика и мистика! Вечная любовь!
Снова пронзаю иголкой странички.
Смотрю в окно: с ветки тополя взлетел грач.
Хм?! Снова уколол страничку и .. опять взлетел грач, другой! Чудеса. Тургенев, мистика.. Саша сходит с ума. Грачи сошли с ума.
Укол страничку. Зажглось окно в доме напротив. Дивно..

Может я — волшебник?? О мой смуглый ангел.. если бы ты узнала, то я — волшебник, может тогда бы ты меня полюбила?
Барсик.. я волшебник? Факир?
Барсик смотрит на меня с пола, и глаза его словно бы шепчут робко: Саша.. ты совершенно не умеешь пить. Ты идиот. Влюблённый идиот.

Продолжаю колоть иголкой страничку. Ничего. Ни грачи не взлетают, ни окна не зажигаются, ни кровь не течёт у меня из груди.
И вдруг.. меня как озарило, и даже краска стыда прилила к лицу: а вдруг.. в это самое время, в Москве, на 23 этаже, лёжа в постели в своей легендарной лиловой пижамке, мой смуглый ангел, вскрикивает от боли, хватаясь то за грудь, то за плечи, то за… попу? И на её милом теле проступают капельки крови…

Тургенев поместил наших героев в Италию позапрошлых веков.
Жила была прекрасная женщина, с удивительными глазами, чуточку разного цвета.
И жили два друга: художник и непоседа музыкант, несловоохотливый и грустный.
Как в хорошем уравнении — все данные есть для любви. Великой и вечной? Покажет время.
Друзья подружились с девушкой и договорились между собой: кого она выберет..  другой должен уступить и не обижаться.
Девушке был более мил, художник. Может быть потому.. что для нашей телесной и земной природы любви, более естественно — видеть, нечто прекрасное, чувства, видеть и осязать, и не важно, в художественной лепке брака, поступков, чудесных подарков?

Девушка любила по вечерам запираться у себя дома и тихо играть на лютне. Она не хотела выходить замуж.
Как догадывается проницательный читатель, любовь девушки к музыке, её тайные свидания с лютней и красотой музыки, были потаённым желанием души девушки, почти лунатическое свидание — с музыкой, ибо красоту музыки, как и настоящей любви, нельзя увидеть и потрогать, эта красота порой не может оформиться в изящную и милую лепку «брака» и т.д., и всё же именно небесная невесомость музыки любви, даёт душе — воздух жизни, смысл жизни, ибо без этой музыки любви — душа мертва и жизнь — бессмысленна.

Да, девушка не хотела замуж. Её сердце было отдано музыке и уединению, почти молитвенному.
Но у матушки были иные планы. И всё же, именно живописец был ей более мил, и она вышла за него.
Жили хорошо и счастливо.. но. Всегда это вечное земное Но: у них не было детей, и это омрачало их брак.
Символ чудесный. Некая трещинка в отношениях.. тёмная. У каждого она разная. У кого-то нет детей у кого-то — покоя на душе, у кого-то — нет чего-то иного. Вроде бы ты счастлив в браке, но душу что-то гложет, словно крылья души не могут раскрыться в полную силу и томятся по чему-то.. по кому-то.
Я бы назвал этот рассказ — одним из самых таинственных и пронзительных апокрифов вечной темы русской литературы: Она другому отдана, и будет век ему верна..

Наш грустный музыкант-непоседа, сказал другу-живописцу, что уезжает в далёкие края, и не вернётся до тех пор, пока огонь страсти в его сердце, не угаснет.
Кстати, внимательный читатель подметит, что тема огня, словно ангел с Того света, будет незримо порхать по страницам рассказа, то в мелодии, то в пламенном поцелуе: словно огонь — это древний бог, который течёт по венам любви, снов, искусства, прорываясь то тут, то там. Но мы боимся его.. потому что — отвыкли на этой холодной и безумной земле, быть — огнём. Боимся сгореть в любви — дотла, как бы раздевшись до бессмертия.

Не знаю, что имел в виду Тургенев, но мне показалось, что это чудесный символ загробных мытарств: расставание с любимой — равно смерти.
Путешествие по чудесной и почти неземной роскоши восточных царств, с нереальными зверями, тайнами и сокровищами природы и не только, равно — небесным блужданиям.

И не случайно, Тургенев, как бы между-прочим роняет такие слова: о музыканте никто не слышал, словно он пропал с земли (дословно не помню цитату).
А мне вот что примечталось. Может вся беда и уродство морали и любовного эгоизма и трагедии любви в том, что мы просто.. не видим того ада, который полыхает в наших душах?
Мораль и эгоизм, видят не дальше своих пальцев. Они слепы. И потому так нелепы ссоры влюблённых и диктат морали.

Если бы мы видели..  например, такую ситуацию: вроде бы банальный любовный треугольник. Одна его сторона, как обычно, мигает, пропадает его силуэт, словно фонарь в далёком парке: словно космос нежно сошёл с неба и сел на лавочку.
Для двоих влюблённых, точнее — для одного, с кем — живёт женщина, для его эго, больно и неприятно, делить любимую с другим.

Вопрос: что было бы… если бы и этот счастливчик и женщина его, увидели явно, весь ад, который развергся вдали от любимой или её нелюбви, в душе другого?
Если бы мужчина и женщина видели, как «третий», безнадёжно влюблённый и отверженный, вдали от любимой, в почти космическом холоде, начинает медленно превращаться — в травку озябшую, осеннюю, или его плечо и рука — стали дождём, а грудь стала прозрачной и сердце в ней мечется раненой ласточкой в снежную бурю, по нелепой случайности не смогшей улететь на юга?

Если бы этот влюблённый.. дождик, пожелал быть с любимой, несмотря ни на что, потому что он любит её не земной любовью, а небесной, а значит готов не просто делить любимую с её мужчиной, но и готов.. отречься от своей глупой человеческой природы и стать простым цветком или музыкой, или ласковым дождём.. лишь бы просто нежно касаться милых плеч смуглого ангела, просто касаться её милых ножек, губами дождя или травки..

Согласилась бы мораль и этот счастливый мужчина и женщина.. чтобы избавить другого, от ада разлуки, подпустить его, дождиком, осенней листвой, травкой, не важно.. к плечам и ножкам?
Или и это было бы грехом? Для морали. Но не для любви: просто дождь, целует милые плечи сна смуглого ангела.

Я уже не знаю, когда я говорю о своей любви к смуглому ангелу, а когда о рассказе Тургенева..
Прошли года. Наш непоседа музыкант, вернулся в Италию, к своему другу.. и его милой жене.
Но вернулся он… странным. С ним был не менее странный слуга — малаец, немой, как Герасим: порой мы, подчиняясь диктату морали, пытаемся избавиться в своём сердце от любви, как Герасим, от Муму: утопив её в водах забвения.
После вечера встречи, и чудесного индийского вина, наш музыкант сыграл на древней скрипке, прекрасную мелодию любви..
И тут, рассказ Тургенева раскрывается на коленях читателя, как аленький цветочек.

Девушка в эту ночь видит странный сон: комната, как лиловый хрусталь, испещрённая травкой, огненной. И за чёрным пологом — он, непоседа.. точнее, музыкант. И он жарко целует её..
Разумеется, девушка просыпается, с лёгким стоном. Просыпается и её муж. Что говорит ему девушка? О.. это даже мило: она видела страшный сон.
Вспоминается анекдот. Жена и муж поссорились из-за очаровательной соседки в коротком халатике, на которую положил глаз, мужчина: ночью, он стонал во сне. Его разбудила жена, ласковым ударом в печень. И спросила как на допросе, чекист, наведя свет лампы на лицо мужа: что тебе снилось, подлец?
Нет, ну гляньте на него… паразит. Да у тебя же все улики с собой, в постели: эрекция!

• Любимая.. ты не поверишь, снились сплошные кошмары.

  Ладно, согласен: анекдот дурацкий и я его только что выдумал.

Словно её сердце становится - видным! Я верю, что в Эдеме, люди были полупрозрачными, и потому  — бессмертными, и можно было увидеть сны и коснуться чувства любимого человека, его нежной мысли.
Краска смущения у женщин — это какая-то фантомная память Эдема. По крайне мере, когда взгляд музыканта коснулся краски, на щеках девушки..
Краска прилила к моему лицу. Краска катарсиса, словно Тургенев сыграл мне чудесную мелодию… на теле смуглого ангела.

А дальше.. начинается чистая поэзия: мистика, а если проще  — любовь!
Замужняя девушка и наш непоседа-музыкант, стали по ночам — тайно встречаться: они лунатиками гуляли по чудесному парку, так мило похожим на наш, русский парк, который мы так любим в романах Тургенева, с его беседками, похожими на нежно взошедшую в листве — луну Эдема счастья и любви.
Сны-лунатики.. Это сильно. Любимый мотив в моих стихах к смуглому ангелу.
Но как мы знаем, ревность — тоже, в некотором смысле  — лунатик. Пусть и мрачный.
Муж девушки, проследил за нашим лунатиком, за тем как его прелестная жена, в ночнушке, как призрак, перелезала через окошко и с вытянутыми перед собой руками, шла.. в русский московский парк, дивным миражом вспыхнувшим в самом центре Италии 16 века.

Кстати, меня заинтересовала одна мысль. Я искренне думал, что этот образ лунатизма, с руками, простёртыми перед собой, это эстетика фильмов 20 века.
Ан нет. По крайней мере, когда я в детстве страдал лунатизмом, я так не ходил.
Но чисто эстетически я могу это понять: словно твои руки тянутся к любимому.. или к небесному. Или: руки перед собой, это абрис крыльев, как бы растущих из груди, как на картине Павла Челищева.
Не будет спойлером сказать, что наш лунатик-ревнивец, живописец, пырнул своего друга музыканта, под ребро, кинжалом.
И музыкант убежал.. оступаясь.

Тут интересно другое: а что будет, если лунатика — убить. Поймёт ли он, что — умер, или не сразу, пребывая некой частью души — в эмпиреях?
Да и что есть наша любовь, как не лунатизм? Может об этом и хотел сказать Тургенев?
Она идёт по карнизу этого глупого мира, глупой морали и не менее глупых страхов, сомнений, обид…  словно мир создан лишь минуту назад и звёзды ещё блаженная часть человека и его снов, и Человек ещё спит и нежно слит с богом, и потому невинен и неуязвим, и человеку снится — Она, Ева, и его сон — это сама жизнь, и эта жизнь — выше любой реальности, морали.

Тургенев покрывает туманом тайны: умер ли главный герой или нет?
В черновиках к рассказу, Тургенев «убивает» и мужчину и женщину, как русских Ромео и Джульетту (русские страсти в Италии 16 века!)
Но потом отказывается от этой концовки. Углубляя её метафизически, как бы творя странный и… чуточку демонический апокриф одной известной евангельской легенды.
В хорошем смысле, демонический: в этом смысле, евангельские мотивы любил «переосмыслять» Платонов и Набоков.
На мой взгляд, Тургеневу удалось почти невозможное, что не могли сделать ни Лермонтов, ни Блок, ни Серебряный век русской поэзии: он повенчал христианство и демонизм, соединив их в нечто таинственное и звёздное.
В рассказе упоминается, что муж героини, художник, пишет с неё портрет святой Цецелии. После лунатических свиданий с непоседой музыкантом, некая художественная святость в лице девушки, пропадает.

Зато умница Тургенев, чудесно заменяет эту «эстетическую» святость, от которой в восторге, разве что муж-художник, да мораль, настоящим божественным чудом: зачатием, фактически, не от духа Святого, но от — музыки.
В символическом плане, красота искусства, на самом деле — божественна (и каждый из нас, в некоторой мере, беременеет божественным. Если конечно.. не «страдает» лунатизмом и не доволен сытой жизнью, в которой искусство — лишь приятный довесок к сытому счастью), как и любовь, божественна и является горней музыкой в этом глупом мире, не давая ему погрузиться во тьму и безмолвие.
Я посмотрел в инете, что же это за святая Цецелия. Она считается покровительницей церковной музыки.
Интересная женщина, оказывается. Как и героиня рассказа, она хотела посвятить себя уединению и богу, оставаясь девственницей.

Но мать выдала её за язычника.
В этом смысле, Тургенев интересно выворачивает сюжет наизнанку: героиня рассказа, выходит замуж за христианина, а непоседа-язычник, музыкант, отправляется в далёкую Индию, но.. каким-то чудом, правда божья, тургеневская правда, русская правда, становится на сторону не условного христианина и брака, а на сторону демонического, отверженного, раненого: на сторону любви. Неземной.

В реальной легенде, святая Цецелия, обращает мужа-язычника в христианство, их, разумеется, казнят, с чудесами: святую не могли сжечь. Потом палач не смог отсечь голову святой..
У Тургенева иначе: девушка теряет «голову» от любви, но сама не сознаётся себе в этом.
Она до последнего борется с любовью, как Иаков с богом, в ночи, у реки, не зная, что это — бог.

Быть может Тургенев, всю жизнь влюблённый в замужнюю женщину — Ви, этим рассказом, высказал мучительную истину о том, что бог — может быть не только на небе, душа, может таиться не только в теле, бог может быть вне истины, и, наконец, настоящая любовь, может быть не только в браке, а, наоборот, порой истина, брак, мораль… противостоят любви, и что путь к божественной любви, это… некий лунатизм сердца, воли и снов, писем, как сказала бы Марина Цветаева, лунатизм, преодолевающий земную мораль и вообще, «человеческое».

В одном из писем к знакомой, Тургенев писал (простите за неточность, я читал это в юности и меня поразила тогда эта мысль), что его сердце в любви — умерло заживо.
Так оно и есть. При расставании, в бытии морали и толпы, в сердце человека меркнет и умирает образ любимого человека.
А у подлинно любящих, меркнет и умирает — их сердце, но в нём, чудесным образом, как цветок-лунатик на луне, продолжает жить светлый образ любимого человека, и этот образ любимого — сильнее и выше твоей жизни, этот образ любимого в сердце — вечная песнь торжествующей любви!
Как и мои стихи о тебе, мой смуглый ангел, как сны о тебе, как и все мои рецензии, которые… больше, чем просто рецензии: рецензии-лунатики, босиком, сквозь ночные города, стужу и буераки, бредущие в Москву, на 23-й этаж, к твоим милым смуглым ножкам...

Дедушка в детстве читал мне "Бежин луг" из "Записок охотника", он вообще много мне читал, спасибо ему за это... В школе Тургенев почему-то попался только на лето по внеклассному чтению - то ли "Ася", то ли "Вешние воды", наверное, "Асю" и читала... Спустя сколько-то лет после школы читала "Рудина". Понравилось. А вот "Отцы и дети" все как-то мелькали и даже столбычили перед носом, да руки не доходили.

Мне нравится русская классика, я ее люблю. Можно прочитать один абзац, но размышлять над ним несколько дней. Проза Тургенева ясна, прозрачна, свежа; хочется на луг, в деревню, на сенокос, в сад - да куда-либо, где наслаждаешься природой, прогулками, неспешным размеренным течением бытия. Где люди просты и естественны, а не вычурны.

Ну что ж, извечный вопрос, извечная борьба между отцами и детьми, кто прав, кто правее, за кем прогресс, кому на Руси жить хорошо... Наверное, даже хорошо, что эта книга попалась мне сейчас, а не в более раннем возрасте, потому что теперь могу оценить ее с двух сторон. Мне понятно желание молодежи сворачивать горы, двигать историю плечом, ногой и головой; до сих пор помню ощущения, что весь мир для тебя, впереди еще много значительного, грандиозного, нового... Нигилизм Базарова вовсе не нов и не стар. Я тоже, ребята, панковала в свое время. Анархия, хаос созидателен, панки хой. Вслед смотрят обалдевшие прохожие и едва не крестятся, но не крестятся, потому как времена не те были - что панки, что верующие одинаково находились за гранью добропорядочных граждан.

Еще Сид Вишес, если не ошибаюсь, сказал, что панки живут до 25 лет. А дальше - либо умираешь ты, либо в тебе умирает панк. Одомашниваешься, не хочется уже никаких революций, понимаешь, что фиг ты уже что-то изменишь, и даже если изменишь - к лучшему ли эти перемены? Вот и Базаров умер, а Аркадий свил гнездышко и зажил рядом с родителем. Поэтому я понимаю Тургеневских 40летних "старичков", когда просто хочется покоя и мира, жить как хочется, в благости растить детей-внуков-собак-кошек и не сильно забивать себе голову всякой ерундистикой. Тем более, что ДА! раньше трава была, вы сами знаете, какая! - нет, не зеленее, просто ее было больше и она была без ГМО, а сейчас экология, заводы, машины, выхлопные газы, смог, горят леса. Раньше кобылка с телегой проехала, удобрила навозом и все дела, и жизнь хороша и жить хорошо.

И нет здесь правых в этом вопросе, и дети правы, и родители, каждому свое. Хотя бывают исключения.

Что не понравилось в романе, так это явное отношение писателя к так называемому явлению "эманципе вроде Кукшиной". Барышня Кукшина представлена неряшливой и очень пошлой женщиной, впрочем, как и все, что она говорит, пошло, все, что одевает, что делает. Она груба, зла, просто отвратительна. Другая женщина "с широким взглядом без комплексов" - Анна Сергеевна Одинцова, умная и красивая, но невероятно холодная, расчетливая в браке, и как результат - неудовлетворенная и несчастливая. "Чингисхан и Гитлер купались в крови, но их тоже намотало на колеса любви" - только это не об Анне Сергеевне, вероятно, потому что она женщина, немного замахнувшаяся на "эманципе", и Тургенев лишает ее способности любить.

Совсем же другое отношение Ивана Сергеевича к Кате, сестре Анны Сергеевны, - она так молода, что из нее можно вылепить что угодно, тем более барышня в разговоре со своим будущем мужем сама выразила готовность "подчиняться". Мир да любовь, счастие какое. Больше же всего писатель тяготеет к Фенечке, девушке из народа, которую так "осчастливил" и облагодетельствовал отец Аркадия. Она и побаивается своего еще не мужа, но уже отца ребенка, и прислуживает, и тихонько сидит в своей комнатке пока не позовут. Чего еще желать нормальному русскому мужчине?

Вешние воды…

Неудивительно, что Тургенев, всю сознательную жизнь скакавший по заграницам, видел в них романтический образ. Наплыв чувств, который захватил и ушёл, не оставив и следа. Как разлив рек по весне – приехал, полюбовался им, пообнимал родные берёзки и уехал обратно к богатой жизни белых людей.
Я же, как человек живший в городе, где вешние воды – явление регулярное, вижу в них совсем не романтичную обыденность. Вешние воды – это грязь, это месяцами не засыхающие лужи, которые рождают тучи комаров, это залитые подвалы.

Вешние воды – это замечательная аллегория моего отношения к повести.

Есть в ней история первой любви, чистой и невинной. Есть прекрасная девица, нежная и заботливая, скромная, но чувственная. Есть главный герой-молодец, с голубыми глазами и всё той же чувственностью. Нежный, но в то же время твёрдый и решительный, готовый защищать свою любовь от порочащих поползновений. Полюбили они друг друга конечно же с первого взгляда.

Трогательную картину романтичной молодости и волнения чувств рисует Тургенев. А я упорно не хочу ею трогаться.
Главные герои вызывали у меня отторжение.

Санин - избалованный барчук, привыкший существовать себе в удовольствие без всякой задней мысли. Человек вроде бы не трусливый и даже с некоторым внутренним стержнем, но при этом совершеннейшая размазня. Размазанность которого Тургенев, как то видно из цитаты в начале рецензии, приписывает всем русским людям. Приехал в Европу дабы промотать деньги, добытые трудом рабов его родственника. С чем успешно справился и уже готов был на последние крохи (по его дворянским меркам, ибо крох ему хватит на ещё долгое безбедное существование) возвращаться, но вдруг встретил ту самую.

Той самой оказалась Джемма, живущая в кондитерской с матерью, братом и старым слугой. Красавица с белым пушком под носом, чувственная настолько, что мне от этого каждый раз становилось неловко. Может потому что я поколение, испорченное интернетом, но в её милованиях с матерью видится нечто почти лесбийское. Ужели подавленная общественной моралью сексуальность проявляется таким странным образом? Или такое в былые времена было обычным нормальным поведением?

Чета Полозовых любопытна – нечасто в русской классике увидишь семейную пару, которая живёт в таком понимании друг с другом. Да и отношения у них были куда более живыми, чем воздыхания по горбоносой итальянке.

Но госпожа Полозова выглядела уж слишком сказочной – дочь крестьянина, но выбилась в дворянки, образование получила дворянское (откуда у мужика деньги на него?), охмуряет мужчин направо и налево под тихое одобрение мужа… Бывшая рабыня, которая превращает свободных белых господ в своих рабов – любопытный сюжетных ход, но очень уж нереалистичный получился образ. Будь это фэнтези или псевдоисторический роман ещё ладно, но Тургенев тут выстраивает реализм.

Кто-то любил уроки литературы в школе, а кто-то — я. Чести мне это не делает, но и не стыжусь. Сейчас хотя бы можно рассуждать о книгах без неодобрительных взглядов учительницы и не вступать с ней же в пламенный спор из-за героев.

Отцы и дети —знаменитый роман Тургенева, ставший чуть ли не самым значительным произведением в истории о взаимоотношениях поколений. Разрази меня гром, я рассматривала роман совершенно под другим углом! То есть да, проблема поколений видна, но она, в моем случае, ушла на второстепенную роль!

Евгений Базаров и Аркадий Кирсанов безусловно любят своих родителей. Но, как верно заметила be-free в своей рецензии а именно

Вообще я не вижу прям такого ярого противостояния между старым поколением и новым. Меня больше интересовали взаимоотношения Аркадия и Евгения.

Они совершенно два разных человека. Не стану скрывать, что Аркадий Кирсанов гораздо ближе мне, нежели Евгений. Базаров напрягает. Он из того разряда людей, которым хочется дать в табло. До такой степени бесила его манера держать себя. Никаких приличий и хамское обращение с родней Аркадия. Да плевать мне что ты нигилист, будь добр в гостях веди себя прилично! Ты не дома! А его отношение к женщинам...

Анна Одинцова и Евгений Базаров. Ой, да не было там никакой любви! Анне было любопытно, что же за фрукт такой Евгений, а Базаров со своей стороны также интересовался и Анной. Никакой искры, бури и безумия. Лишь любопытство.

Вот смотришь на роман в целом и думаешь — а что же здесь главное? Вроде и понравилось, но никто из героев не зацепил, лишь заставили бомбить. И сейчас скажу ужасную вещь — рада, что Базаров так закончил свой путь. Из-за своего нигилизма он мог бы порушить множество жизней.

4 из 5

Свой реалистичный роман "Отцы и дети" И.С. Тургенев написал накануне отмены крепостного права, вложив в него невероятную точность и лаконичность, яркие и четкие портреты персонажей и рассказав читателю о борьбе двух сословий, положенных в основу повествования. Между аристократами-консерваторами и молодыми революционерами-прогрессистами, так называемыми нигилистами. В некоторых аспектах роман был очень личным для писателя, но прекрасно то, что свою точку зрения по будоражащему вопросу Тургенев не навязывает, а предоставляет читателю мнение обеих сторон, причем мнение аргументированное и хорошо показанное на живых примерах.
Главными героями выступают сразу несколько персонажей:это Аркадий Кирсанов и его отец Николай Петрович, а также Павел Петрович и Евгений Базаров.
Все повествование можно смело поделить на три части, где в первой произойдет знакомство героев друг с другом и с их идеями, во второй части мы воочию понаблюдаем за отстаивание идей героями и их "живучестью", а в третьей части произойдет подведение итогов, не всегда положительное для кого-то.
Название романа содержит сразу два основных смысла, ведь противостояние политических идей маскирует еще один глубокий конфликт поколений, принятие точки зрения, отличной от твоей собственной. Вместе с писателем мы будем следить за становлением героев как личностей, за развитием или угасанием их идей и размышлений. Тургенев сталкивает персонажей в различных ситуациях и позволяет нам наблюдать как по-разному справляются они с ними. Безусловно главным героем выступает Евгений Базаров и конфликт внутри него самого, если честно, мною непонятый, бесконечные его "заумства" и самокопания считаю глупым, а главное безнадежным занятием. Кстати говоря, был реально существующий прототип Базарова-молодой провинциальный доктор, чьи речи с оттенком нигилизма весьма заинтересовали писателя.
Отдельно хочется отметить тему природы в романе, она прекрасна и описания ее волшебны. Интересно то, что герои, разделяющие красоту природы и считающие ее продолжением человека, обретают счастье по итогу, а вот те, кто отрицает все и всех не обретает. Невероятной красоты пейзажи соседствуют с картинами обнищавшей деревни, худыми коровами, мужичками в изношенных одеждах, но удивительным образом именно эти картины еще глубже погружают нас в атмосферу истории.
Этот роман всегда будет актуальным, на мой взгляд, ведь никуда не делась и проблема поколений, да и непонимание людей с разными статусами и достатком осталась неизменной.
Мне не понравился финал, совсем не потому что он не счастливый для всех героев,а скорее потому что те идеи, которые пропагандировал Базаров никуда не делись, да и не денутся пока на свете живут хотя бы двое представителей человеческого рода и говорить о том, что их не стало вместе с Базаровым неправильно.

Выходные... Мы рискнули пойти в лес, на природу и взяли с собой книгу Тургенева «Отцы и дети». В лесу хорошо. Снег еще везде лежит, где-то в других местах в марте катаются на лыжах, а у нас просто наст. Идёшь по снегу – не проваливаешься, а на улице тепло... Весна. Так и отдохнули на природе, слушая «Отцы и дети». Книга, кстати, взрослая, говорит мне муж, читая мои мысли. И в 30 лет, наверное, ещё её не поймёшь. Но нам уже за 30, поэтому в каких-то местах мне очень жалко Базарова с его категорическими и циничными высказываниями.

Любовь для него – «нелепая чепуха», природа – «не храм, а мастерская». «Рафаэль и гроша медного не стоит». Что-то обязательно должно случиться, что-то, что изменит его. Так просто в жизни бывает. Урок какой-то. Любовь? Любовь случилась. Но он её не оценил, не боролся. Опять пренебрежение с его стороны. Дуэль с Кирсановым? Но здесь Базаров даже не понимает смысла дуэли, думая, что Кирсанов влюблен в Фенечку, а не защищает честь брата. Тургенев через каждый эпизод показывает, что не прав Базаров. Что что-то не то с этим «нигилизмом».

Я не помнила концовку из школьной программы. Поэтому ужас от того, что придет смерть и Базаров умрет, для меня как фатализм. Жизнь может помочь что-то исправить. А вот у смерти – уроки без домашнего задания, и нельзя, оглянувшись назад, сказать: «Почему же я так поступал? Почему не ценил? Пренебрегал, близких забывал и к родителям, как Базаров, на три дня приезжал со словами: «Скучно»».

«А теперь вся задача гиганта — как бы умереть прилично!» — говорит Базаров. Перед смертью Базаров понимает, что отрицание всего — это плохо, что на свете есть семья, дружба, любовь...

Неожиданно для себя перечитала школьную классику, программа 10-го класса. Сказать, что понравилось, ничего не сказать. В полном восторге! В школьные годы вряд ли я прочувствовала произведение так, как сейчас.

Прекрасные описания природы и обычного мещанского быта интересны с исторической точки зрения, помимо эстетического удовольствия. Полностью погружаешься в происходящее. Яркие персонажи, сюжет построенный на контрастах характеров: Евгений Базаров и Аркадий Кирсанов, Катя Локтева и Анна Одинцова. Противопоставляется обыденность с ее правилами и порядком веянию нового в науке, политике, мировоззрении.

Тема отцов и детей показана как на примере семьи Кирсановых, так и Базаровых. А вот в качестве главных антагонистов старого и нового, выступают Павел Кирсанов, аристократ с принципами и нигилист Базаров. Затрагиваются вопросы института брака, который также отрицается Базаровым, как пережиток прошлого. Да и любовь, с его точки зрения, это просто романтика, на которую не стоит тратить время. Но история все расставит по своим местам.

Финал заставил прослезиться, родители Базарова так трогательно любят своего сына. Да, ничего веселого здесь не будет. Социально-психологическая драма, представляющая исторический срез на пороге отмены крепостного права, богата на эмоции и безусловно заслуживает внимания. Как же прекрасен язык Тургенева, это просто наслаждение. Отлично подойдет для первого знакомства с автором и русской классикой. Рекомендую всем.

В первую очередь хочу сказать, что я слушала чудесный радиопостановку в исполнении Антона Багрова, Марианны Мокшиной и Евгения Баранова. Бальзам на душу! Музыкальное сопровождение, звуковой ряд, актерское мастерство! Всё выполнено на 100%.
Что касается непосредственно самого наполнения. Когда-то давно в школе я уже читала эту повесть и, насколько мне помнится, была в диком восторге. Ну тогда-то понятно - романтика, первые влюбленности, я была восторженной девочкой и т.д. Сейчас же, спустя n-ное количество лет и богатый багаж за спиной могу сказать, что я по-прежнему в восторге! Правда, я понимаю, что восторженная девочка никуда не пропала, но всё же скептицизма с тех пор прибавилось, конечно.
Вот я уже где-то говорила, что Тургенев мне напоминает Цвейга.
Во-первых, тем, что в таком маленьком объеме они умудряются рассказать о целой жизни и дать колоссальную почву для размышления.
Во-вторых, своим бескрайним трагизмом и даже беспросветностью. Почему у них не бывает всё хорошо? Я понимаю, что в этом своя изюминка, но очень уж больно. Даже для меня, любителя тлена и безысходности :))
В-третьих, совершенно обалденные цитаты. Ну например:

И описания природы:

В общем, это потрясающий образчик классической русской литературы. Рекомендую всем и каждому, вне зависимости от возраста. Эта литература на века. Тонкая, философская, красивая, трогательная. И грустная.

Вот люблю я Ивана Сергеевича нежной любовью. Всегда его книги попадают мне в самое сердце. Причем, что мне безумно нравится, ему не требуется масса страниц, чтобы этого добиться. Он такой тонкий психолог, такой потрясающий рассказчик, что диву даешься, как он умудряется в таком небольшом объеме рассказать так много.
Каждый раз, закрыв очередное его произведение, меня накрывает буря эмоций и еще долгое время хожу и перевариваю, анализирую, размышляю. При этом ему совсем не нужно каких-то уж очень вычурных образов, сложных сюжетов и трагедий. Всё крайне жизненно и правдиво. Зато есть о чем подумать. Несколько смущает "грязное белье", в которое нас тыкает носом автор, но, опять же, чего только в жизни не случается. Да и кто из нас без греха?!
Мало того, я даже поностальгировала. Это же потрясающие чувства - первая влюбленность! Такие эмоции никогда не сотрутся из памяти. Неуверенность в себе, ревность, колотящееся сердце, туман в глазах, обожествление предмета своего обожания. И вот тут Иван Сергеевич нам обо всем этом напоминает. Совершенно простая, но в то же время глубокая история. Всем читать!
А какой великолепный язык написания...

P.S. Кстати! Увидела в тексте несколько фраз и сцен, которые вчистую повторяются в обожаемой мною "Неоконченной пьесе для механического пианино" Никиты Сергеевича Михалкова! Хотя, знаю, что фильм снят по Чеховской пьесе "Безотцовщина". Видимо, мой любимый Александр Адабашьян что-то оттуда слизал-таки, хотя информации нигде не нашла :)

Этот роман Тургенева - один из самых запущенных моих долгостроев. Когда его проходили в школе, я решительно продлила себе зимние каникулы и не без причины, хотя и не очень уважительной, прогуляла месяц учёбы. Освобождённое время, (та причина особо не тяготила), я потратила на прочтение "Войны и мира". Вот так вышло, что пожертвовала Тургеневым в угоду Толстому. По итогу, вместо сочинения ограничилась формальной отпиской и ознакомлением романа в сокращении, или вообще отрывка, в хрестоматии. Из прочтенного запомнилось не понятое тогда слово "нигилизм", а горе родителей Базарова на каждого впечатление производит. Сам же Евгений Базаров в памяти вообще не отложился. Зато теперь, кажется, роман попал ко мне вовремя.
Зря Гончаров спорил с Тургеневым. Пишут они оба, как и многие другие авторы, о чувствах и разуме, их противоборстве или гармонии, об усилиях задвинуть чувства подальше, завинтив клапан и придавив его холодным расчетом и циничными фразочками. Вот за них, за фразочки, и за равнодушие к родителям Базаров меня теперь очень взбесил. Отцы Базарова и Кирсанова таким практическим способом выражали сыновьям свою любовь и радость встречи. Обе моих бабушки такие же, обе заботливые хлопотуньи, правда, обе не такие слезливые, как мать Базарова (всё же крестьянское происхождение и 20 век берут своё). Аркадий Кирсанов мягче своего друга и наставника. Даже мелкий эпизод с распробованным вареньем показывает, что этот студент умеет уважать чужую заботу и чувства. Им не одно приличие руководит. Искренне радовалась за спокойное взросление Аркадия. Базаров только болтал о труде, но от его рассматривания лягушек в микроскоп никому теплей не стало. Тургенев позволил Аркадию отшелушить от себя никчемную шелуху отрицания. Управляя имением вместе с отцом, Кирсанов не без пользы жил, хоть и локальной. Пригодился на родном месте.
За кого я еще переживала: за Феню с рожденным вне брака сыном. Удивительно благодушие Тургенева к своим героям: три вполне счастливых неравных брака, даже четыре, если посчитать оставшихся за кадром родителей Аркадия.
Благосклонен Тургенев к героям и в удачно закончившейся дуэли. В школе проходят романы о трёх "лишних людях", и каждый из них от скуки участвует в дурацкой дуэли, каждый вынуждает соперника довести отношения до дуэли. Печорин специально выбирает себе противника слабее и эмоциональней, Онегин просто тупит от безделья. Противник же Базарова, Павел Петрович, равен Евгению. В их дурацком споре разбираться не стала. Беспринципность одного и принципиальность другого - это явления того же порядка. Ведь отрицание тоже своего рода принцип, значит, оба упёрты в своих правилах: один полагается на личность, а другой на общество. Базаров не учитывает, что общество из индивидов состоит. Его само, общество это, не изменить, не меняя привычки и осознанность каждого. Общество - эфемерное понятие, по-моему, и один человек всё равно его не изменит. Хорошо ещё, что у дуэлянтов хватило ума врать остальным о причине соперничества, не расстраивать Николая Петровича, не всегда полезно знать всю правду.
Возможно, в застывшем в коконе прежних чувств Павле Петровиче Базаров видел и своё будущее, а впрочем, самолюбивому Евгению не хватило бы такта на подобные размышления. По сути, он никто, а построил вокруг своей головы башню из слоновой кости. Больше уважаю его простого отца. По оговоркам в романе про бывшую страсть к картам и неравный брак чувствую его трудный жизненный путь и во многом переламывание себя. Незаинтересованность Базарова к прошлому своего деда по матери и вообще к чьему-либо прошлому вижу просто хамство и эгоизм. Трагичный финал ужасен для родителей Базарова, а для самого него... не знаю... Оберегая Феню, Павел Петрович хоть иногда выпускал пар нереализованных чувств. С биографией Тургенева подробно не знакомилась, но из-за всем известной его страсти к Полине Виардо слова Павла Петровича о бесплодной любви к княжне отдают сильной и безнадежной горечью. Базаров закупорил себя еще до тридцати лет, и страшно представить что бы из него такое сформировалось к пятидесяти. Может, ещё на это намёк - старая княжна, приживалка при Одинцовых? Зрелище не из приятных. А Павел Петрович дурак, что не остался с братом. Помогал бы им потихоньку, но, правда, на Феню ему трудно бы было смотреть, а так убил свою душу задолго до смерти тела - тоже не выход.
Благодарна Тургеневу за эпилог с вполне оформленными перспективами всех героев. Надоела тяга современных авторов к открытым финалам, больше похожим иногда на внезапно опустевшую чернильницу или сломавшийся ноутбук. Здесь все точки над I расставлены.
Ещё раз повторюсь, что Гончаров и Тургенев спорили зря. Оба пишут легко, ясно и чуть иронично. Обязательно при случае продолжу знакомство с творчеством обоих писателей-недругов.
Длиннющий постскриптум. Совсем забыла про аудиокниги. Полный текст романа слушала в исполнении Владимира Самойлова. Знаю его манеру по другой классике, знаю и ценю плавность чтения, которое никакое ускорение не испортит. Запись 1985 года местами глухая, но ненадолго. Чуть сокращенную версию романа слушала аудиоспектаклем. Базарова там исполнял, конечно, Сергей Чонишвили. Его чуть насмешливая манера речи очень подходит нигилисту. Чонишвили часто берётся за книги с ироничным стилем рассказчика: "Мартин Иден" Лондона (трагичный персонаж, и тоже слишком много думающий), Хемингуэй, Воннегут. А подводки для документалок актеру удаётся читать очень серьёзно, или такой серьёзностью его голос наделяет восприятие серьёзного жанра - не знаю. В общем, обе аудиокниги хороши. Для любителей есть ещё исполнения Семёна Ярмолинца и Вячеслава Герасимова по отдельности в двух разных аудиокнигах.