Морское начальство, отправляя нас в дальние плавания, воспитывало из нас с молодых лет привычных моряков, вырабатывая как опытных, образованных навигаторов, лихих парусных виртуозов и даже ученых геодезистов и астрономов (Академия и Пулковская обсерватория). Продолжительные кругосветные плавания давали нам знание лоции всех главных морских путей земного шара. Мы знали входы и выходы в главнейшие порты земного шара. Мы хорошо знали места, где дуют пассаты, муссоны; мы умели избегнуть или выйти из застигнувшего нас циклона или тайфуна. На наших кораблях были современные орудия, торпеды, механизмы, радиотелеграфы и новейшие оптические приборы. Ими заведовали образованные артиллеристы, ученые минеры и электротехники...
Но (!) ни в Морском Училище, ни в Морской Академии — в мое время (т.е. до 1901 года) не было предметов морской стратегии и морской тактики: о преподавании военно-морского искусства было как бы забыто, точно бы военному моряку ни к чему было интересоваться этими предметами. В сущности на кораблях производились обычные артиллерийские и минные упражнения и стрельбы, но не было выработано строго определенного метода управления огнем эскадры с неприятелем или одиночных кораблей между собою.
Этот важнейший фактор в бою представлялся как бы на вдохновение или на импровизацию командирам каждого корабля отдельно. И вот результатом такого пренебрежения тактикой морского боя был полный разгром в Цусимском сражении вдвое сильнейшей эскадры адмирала Рожественского эскадрой адмирала Того, который в ожидании прихода русского флота выработал на своей эскадре метод сосредоточения огня всех своих кораблей на один головной (адмиральский) корабль русского флота, и при этом управление огнем всей эскадры находилось в руках одного человека (адмирала).
Ваша оценка
