«…Я так бессмысленно чудесен, Что Смысл склонился предо мной» (И. Северянин)
Ну как было не взяться за книжку с таким многообещающим названием? Всего-то на необременительных 94 страницах автор пообещал читателю и лингвистику, и психологию, и поэтику, и практику для пишущей братии!
Покритиковав для разминки (и без особой аргументации) отход психолингвистики от анализа речевого поведения и ее дрейф к анализу текста, он выделил в качестве основной своей задачи превратить ее в дидактическую практику работы с пишущими субъектами, в первую очередь, с теми, кто слагает стихи, а заодно и с читателями, чтобы не просто привить им вкус к поэзии и умение ее понимать, а ни больше, ни меньше – изменить их мировоззрение и выработать новое миропонимание. Задача, может быть, и пафосная, может, с точки зрения автора, и разрешимая, вот только книжка получилась поверхностная, декларативная и голословная. Очень смущало и то, что с почти религиозным рвением автор заранее обвинял несогласных со своим подходом специалистов в «мракобесовских завываниях» (так в тексте!), находясь, видимо, с ними в некоей неизвестной читателю дискуссии. Она, кстати, чувствуется во всей книге, в частности, составляет ощутимый бэкграунд главы о том, как надо правильно писать рецензии на поэтические тексты, где автор, особо не сдерживая себя, говорит о комплексе неполноценности некоторых рецензентов, отраженном в их критических замечаниях. Такая стилистика меня всегда озадачивает, и я перестаю воспринимать читаемое как серьезную попытку разъяснить свои взгляды и убедить в них читателя, а вижу в ней только незатейливую публицистику и навязчивое самопозиционирование.
В тексте всё свалено в какую-то синкретичную кучу: фоносемантика, тест Люшера, музыка, инсайт, рифмы, апперцепция, Аристотель, Жак Лакан, рефлексология, коммуникация животных, википодобные исторические экскурсы…, но все это вторично, компилятивно и сшито абы как: анализ слаб, да и выводы из всего этого хаоса весьма банальные, если не сказать никакие, потому что смысл авторского подхода… с ним, видимо, как считал милновский Винни-Пух, что-то случилось по дороге.
Мне ни книга, ни подход, ни авторская стилистика близкими не показались. Читать было скучно, неловко и даже неприятно, как железом по стеклу, а сам текст регулярно вызывал ассоциации с анекдотом о коте-методисте. Единственное, чем можно оправдать потраченное время, это стихи современных авторов, которые приведены в книге. Но и они могли бы поискать себе лучшее место для жизни.
23 понравилось
