Отзывы о книге Миргород

Ай, знатная какая повесть у Гоголя. Вот так люблю его малороссийские повести из обоих сборников, что даже не знаю, какую из них люблю больше. Иногда кажется, что это "Ночь перед Рождеством", а как перечитаешь "Страшную месть", так уже вроде и она, а возьмешь в руки "Вечер накануне Ивана Купалы" или "Заколдованное место", понимаешь - одна из них, да только "Тараса Бульбу" откроешь и переменишь мнение, а перечитав снова "Вия" отдашь без сомнений первенство ему.

Помню, с каким замиранием сердца я читал "Вия" первый раз. Было это в 1982 году, на абитуре, мне нужно было готовиться сдавать вступительный экзамен по истории СССР, а я не мог оторваться от "Миргорода". Как сейчас помню, в комнате нас трое, двое мучают талмуды "История СССР", а я наслаждаюсь Гоголем. Кстати, из нас троих на пять этот экзамен сдал один я, так что до сих пор считаю, что чтение классики накануне важного экзамена идет только на пользу.

Вот слышал я мнение, что в этой повести нет положительного героя. Если смотреть с колокольни бесстрастного подхода, то, может, оно и так, но я проникся сочувствием и пониманием к главному герою - Хоме Бруту. Да, он представлен не в самых лучших красках, он и лентяй, и пьяница, и сквернослов, но кто в нашем мире не без греха? Однако мне понравился этот семинарист, поставленный судьбой в очень сложное положение и я до последнего переживал за него в отчаянном противостоянии с нечистой силой, набившейся в маленькую церквушку со всей Малороссии. Несмотря на всю его леность, была в нем какая-то сила, которая давала ему шанс.

Недаром, ведь, там на хуторе, ведьма из троих бурсаков выбрала именно его. Значит, он казался ей самым достойным среди них, и укротить его, покататься именно на нем, было для ведьмы особенно желанно. Да и то, что ему удалось взять над колдуньей верх, оседлать в конце концов её самую, покататься на ней, а потом еще и забить до смерти, хоть и от страху, но все же, только доказывает его неординарность.

А потом три ночи в церкви рядом с гробом мертвой красавицы, которая не собиралась просто так спускать философу свою смерть в человеческом обличии. И снова Хома демонстрирует большую силу, выстаивая две страшные ночи против ужасов потустороннего мира. Он использует все доступные средства: религиозные - молитвы, но главные - магические - освященный круг, за который не могут пробиться силы тьмы.

Две ночи Хому спасает вера, и не столько вера в Бога, надо признать, что особой религиозной фанатичности в нем нет, а скорее, вера в себя, в свою силу и в свое везение. Но дается ему это не легко, весь меланин ушел на поддержание истощенных нервных сил. Хома продемонстрировал очень мощную внутреннюю силу, и, как часто бывает в этом мире, живущем по правилам джиу-джитсу, именно она его и погубила - сила Хомы стала его слабостью.

На третью ночь нечисть явила свой главный козырь - предводителя гномов Вия, чей взгляд мог пробить невидимую защитную стену, которую каждый вечер ставил вокруг себя Хома. И Вий явился. Хома знал, что ему нельзя смотреть в глаза Вия, если бы он был трус, он бы скукожился в центре своего круга, зажал бы руками глаза и уши, и кое-как дождался бы спасительных третьих петухов.

Но Хома рискнул посмотреть в глаза монстра. Зачем он это сделал, ведь, он знал, чем это чревато, и все же он взглянул. Да, это было жуткое любопытство, влекущее на край пропасти, но такое любопытство свойственно только сильным натурам - Хома Брут рискнул себя проверить, он верил в себя, он надеялся, что силы Вия не хватит на то, чтобы одолеть его. Он хотел познать силу взгляда Вия, чтобы познать себя.

Он проиграл свою жизнь, черти одолели его, разбудив в нем смертельный страх познания запредельного, перенести который он уже не смог, но он выиграл схватку с нечистью, которую своим невероятным упорством продержал до последних петухов. Завязшие в стенах церкви черти стали доказательством его силы духа.

Кстати, если внимательно перечитать первые страницы повести, можно обратить внимание, что Хома Брут постоянно чертыхается, он, как бы, предчувствуя свою судьбу, провоцирует черта, привлекает к себе его внимание. У талантливого актера Леонида Куравлева много замечательных ролей, тут и Афоня, и Жорж Милославский, и Пашка Колокольников, и Робинзон Крузо, но мне больше других нравится его работа в фильме 1967 года по этой повести Гоголя. Так получилось, что фильм я смотрел первый раз уже после армии, где-то в конце 80-х, и как же я был поражен, когда понял, что мое внутреннее видение Хомы почти идеально совпало с образом, созданным Куравлевым. Да и про панночку из фильма нельзя не сказать пару слов. Наталья Варлей великолепна, я нигде больше, ни в одном американском ужастике не видел такой изящной, и в то же время злой и холодной красоты, которую смогла создать на экране эта, вполне добрая по жизни, актриса.

Славная повесть у Николая Васильевича! Отличнейшая! А какой язык! Фу ты, пропасть, какой язык! Изысканный с завитушками! Я ставлю бог знает что, если у кого-либо найдется такой! Прочтите, ради бога эти дивные строки, – особенно если до этого читали что-нибудь из современных авторов, – взгляните сызнова, что это за объядение! Описать нельзя: бархат! серебро! огонь! Господи боже мой! Николай Чудотворец, угодник божий! отчего же у меня нет такого литературного дара!

А и верно, дивная повесть. Она замыкает вторую книгу "Миргорода", и стоит неким особняком между ранними украинскими повестями Гоголя, романтичными, насыщенными колоритом этнографической изысканности, завораживающим мистицизмом, и более поздними произведениями, в которых на первую позицию выходят реализм и сатирические мотивы. В повести про ссору миргородских тёзок уже очень явственно звучат ноты, в которых узнаются будущие петербургские повести, "Мёртвые души" и "Ревизор".

Это вступительная увертюра к богатейшей опере русской провинциальной жизни, явленной автором отечественному читателю. Как раз в этой повести прославляется великая миргородская лужа, образ которой стал визитной карточкой большинства уездных городов великой и дремлющей страны.

Удивительная и прекрасная миргородская лужа, в которой валяется бурая супоросная свинья Ивана Ивановича. А принюхайтесь, какой смрад идет от этого уездного артефакта! Вонь тины, дерьма, помоев... Стойкая и пронзительная вонь провинциального существования, поглощающего все тонкие и возвышенные проявления человеческой натуры, низводящая человека до уровня инфантильного обывателя.

Инфантилизм - главная отличительная черта героев повести. Иван Иванович с Иваном Никифоровичем в принципе, по своему, неплохие люди, но, если присмотреться к ним попристальнее, это же дети! Я уж не говорю об отсутствии целей и идеалов, полноте! Но у них даже завтрашнего дня нет, они не ведают, что такое жизнь, они знают только существование.

И вот это инфантильное прозябание не становится препоной на пути к тому, без чего мало какой человек может обойтись, к выплеску чувств и эмоций. Не показных, типа: "Не ступайте сюда, Иван Никифорович, ибо здесь нехорошо!", а настоящих, не позволяющих закиснуть окончательно.

Но, поскольку мы имеем дело с сугубо инфантильными личностями, то и выплеск этот у них приобретает форму инфантильную, по сути же трагически-смешную, как это чаще всего и бывает у детей. "Не играй в мои игрушки!"

Вот, два взрослых с виду человека, являющихся по сути своей детьми старшей группы детсада, затевают ссору, не поделив игрушку. Далее в ход идут обзывательства, обиды, акты мщения. Наконец, они идут жаловаться друг на друга "воспитателям" - в присутствие, - меряясь, кто первым начал.

И все это длится до глубокой старости, считай до могилы люди так и не состоялись, так и не выросли, оставшись навсегда инфантильными созданиями. Вот это гнетущее и развращающее качество "благородных" и "полублагородных" жителей провинции, которым не надо было заботиться о хлебе насущном и заствляет Гоголя на последней странице чуть ли не волком завыть: "Скучно на этом свете, господа!"

К вопросу о миргородской луже. Такие лужи оказались на диво живучими. Через 150 лет (в середине 90-х) по центральной улице районного городка на Брянщине (моя родина), вроде как заасфальтированной, на легковушке в межсезонье можно было проехать только с местным лоцманом, который знал истинные глубины всех ожидающих путника выбоин. Справедливости ради, стоит отметить, что вот уже лет 15-20 как эта проблема вроде бы решена, да вот всё не верится как-то, что это надолго....

Еще в школе читали Тараса Бульбу и писали несколько сочинений: о том, что автор хотел сказать этим произведением, описывали главного героя Тараса и возможно что-то еще. Если дома посмотреть свои школьные тетради, то скорее всего можно найти эти сочинения. Произведение до сих пор есть в школьной программе. До начала чтения я помнила, что в произведении Тарас убивает своего сына. И думала, что на этом произведение и завершается, но оказалось, что это не так. Была приятно удивлена, что кучу афоризмов, что говорила мне мама, взяты из этого произведения, а не из советских фильмов, как я всегда думала, к примеру:

Есть еще порох в пороховницах?

Терпи казак, атаманом будешь.

По сюжету к Тарасу из Киевской академии возвращаются два сына: Остап и Андрий. Тарас, не долго думая, решил отправить их на Запорожскую Сечь, ибо где как не там они получат нужные знания. Выпив за приезд сыновей, он решается отправиться вместе с ними. На Сечи Тарас решил расшевелить казаков и отправиться войной на кого-нибудь, чтобы дать бесценный боевой опыт сыновьям. Решили они идти на Польшу. Пока казаки осаждали польский город, им пришло известие, что татары воспользовались моментом отсутствия казаков и напали на Сечь, взяли часть людей в плен и умыкнули казну. По итогу казаки разделились: часть продолжала осаждать город, часть ушла догонять татар. За двумя зайцами погнались, да ни одного не поймали, только потеряли многих казаков. Поэтому войско лучше не дробить, когда оно целое, тогда оно сильное. В бою под Польшей Тарас убил своего сына Андрия, а Остап попал в плен. Самого Тараса, раненного, увезли в Сечь. Когда Тарас поправился, то он отправился в Варшаву, чтобы повидать сына, но в итоге Остапа казнили прямо на его глазах. После чего Тарас выжигал селения, приговаривая:

Это вам, вражьи ляхи, поминки по Остапе!

Глупо погиб сам Тарас из-за какой-то люльки с табаком. Обидно потерять такого атамана, который стоял за свою идею всей своей душой и жизнью.

Небольшая повесть, но сколько всего важного в ней можно найти для себя. Столько тем для размышления, что хватило бы на несколько книг. И очень сложно выразить словами все эмоции, которые испытываешь при чтении книги. Многие критикуют Гоголя за неточность отображения исторических событий, гипертрофированное восхваление казачества, их жестокости и ксенофобии. Я не берусь судить, но мне некоторые моменты тоже показались слишком утрированными, хотя я допускаю, что автор это мог делать специально, за счёт чего создаётся более яркая картина происходящего. Прекрасные описания походного казачьего быта, великолепные батальные сцены, множественные эмоциональные переживания, яркие и запоминающиеся образы. Каждый читатель может найти здесь свои темы для размышления: о долге, товариществе, предательстве, цене выбора и любви. Тогда люди жили немного другими понятиями о жизни, а уж казачество и их образ жизни – это отдельная тема для рассуждений, поэтому я бы не рекомендовал читать эту книгу в школьном возрасте, потому что, мне кажется, многое будет воспринято не так, как хотел сказать автор. А в остальном, книга вполне остаётся актуальной и в наши дни.

Атмосферный мистический рассказ. Редкий случай, но в детстве он мне больше понравился. Возможно из-за жанра, ведь для школьной программы он необычен. Читая сейчас, понимаю, что самое интересное для хоррора занимает в нём совсем немного места. А ведь именно в этой части были бы интересны подробности. Каждая из трёх ночей, проведённых Хомой в церкви с ведьмой занимает всего десяток предложений. Зато описанию системы обучения того времени, в начале рассказа, посвящено в три раза больше. Хотя именно это к основному сюжету отношения не имеет. Странный дисбаланс. Но автору виднее.

Совсем недавно услышала описание и воскликнула "Ой - мне это надо!". *Вспомнила! Обсуждали то ли "Анну Каренину" в частности или семейные отношения в книгах, которые (почему-то) в современности все больше сползают в семейный нуар, когда развод - это еще самое безобидное развитие событий. И на просьбу комментатора вспомнить что-нибудь о нормальных семейных отношениях всплыло это произведение. Считаю - гениальная рекомендация. Это очень-очень простая повесть. Автор-рассказчик - просто рассказывает о знакомом ему семействе Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны. Они такие - позвольте выразиться современными словами - "старой школы". Милые, уютные, чистенькие старички, прожившие всю жизнь бок о бок. Быт у них отлажен, все так размеренно - и очень чувствуется авторское отдохновение и восхищение этим. Повестюшка ну совсем небольшая. Да еще в чем ее и прелесть, в этом же ее и недостаток, за который и сняла одну маааленькую звездочку. В первую главку - ну я просто влюбилась. Полностью она посвящена описанию красивейшей до какой-то открыточности малороссийской местности с этими беленькими домиками и яхонтами вишнями. Думаю (надеюсь) у каждого есть уголок, чтобы отдохнуть душой - и для автора этим стала описываемая местность. Тут целый абзац посвящен - скрипам дверей. Целый абзац - как на разные лады скрипят двери! И это - красиво, и это - зачем? Потому что за этими вишнями, хатами и дверями вес основной истории - как-то немного даже теряется. Не скажу, что для меня развитие событий стало каким-то сюрпризом или откровением - я и в жизни наблюдала подобное развитие событий. Поэтому рекомендую - просто как несколько минут такой очень мягкой, очаровательной и обволакивающей ностальгии по старым временам. Хорошо и наглядно автор показал "Что у человека в голове - то и вокруг него". Порекомендую тем - кому просто захочется отдохнуть и почитать что-то для души. Как-то вышло - очень мягко, нежно, с ноткой грусти - но какой-то светлой (ну - конец, конечно...). Добавила к этому моему ощущению - озвучка. По наитию выбрала начитку Олега Борисова - и неожиданно угадала. Невероятно приятный у него голос, и очень старался он отыгрывать и передать эмоции автора. Мне вспомнилась экранизация "Ревизора" (возможно, "Инкогнито из Петербурга") где есть вставки с самим автором. Ну очень добавляет атмосферы и вовлеченности в повесть - очень приятное обволакивающее чувство остается.

Если читатель ценит в книге язык (а я себя отношу к таким читателям), то произведения Гоголя для него, что бальзам на душу. Первую главу прочитала глазами, а потом прослушала аж в трёх вариантах: в исполнении Марии Фаллах, Александра Клюквина и Семёна Ярмолинца. Первое прочтение (женское) отпало сразу, как только услышала слово "бурса" с ударением на последнем слоге. Клюквин чтец известный, к его искусству претензий нет, но выбрала я последнего исполнителя. Ярмолинец так ярко вписался в образ Тараса Бульбы, как будто эта роль под него создана. И Гоголь зазвучал, аж сердце затрепетало и хотелось, чтобы книга не заканчивалась. Украсило озвучку лёгкое музыкальное сопровождение со звуками битвы: взрывы, лязг сабель, топот копыт...

О сюжете говорить не стоит, кратко изложить его может и не читавший известную классику. А выражения "Есть еще порох в пороховницах? Не ослабела ли козацкая сила? Не гнутся ли козаки?" или "Я тебя породил, я тебя и убью!" стали крылатыми: цитаты знает даже тот, кто не знает Гоголя (надеюсь, таких нет).

Гоголь знакомит читателей с казачьим бытом и обычаями на Хортице, в строю, в бою; воспевает любовь к православной русской земле, описывает удаль казацкую и принципы товарищества. Есть в повести и любовная линия, похлеще Монтекки и Капулетти, когда потерявший голову от прелестей прекрасной польской панянки, Андрей восклицает: "А что мне отец, товарищи и отчизна!" - и переходит на сторону врага. Не смогла удержать слёз, слушая Бульбу, убивающего сына. Несмотря на то, что образы Тараса Бульбы и его сыновей Остапа и Андрия достаточно яркие и запоминающиеся, они смешиваются с многочисленными образами казачьего войска, так как Гоголь не скупится описывать подвиги и отвагу, выдёргивая из массы одного, другого, третьего... И каждый - герой!

Я небольшой любитель литературы, связанной с ужасами и мистикой. Даже не знаю, как правильно этот жанр называется. Сейчас, похоже, такой литературы издаётся много, современные авторы пишут такие тексты и они успешно продаются. Всё это для меня - просто незнакомый тёмный лес. Но Вий относится к такого рода литературе, наверное. Читал я его еще в школе от того, что это - классика, но и сам жанр - мистики и ужаса, тоже меня тогда интриговал. Поэтому с запоем еще в СССР прочитал эту книгу.

Позднее, уже взрослым, книгу перечитал, не пожалел. Минимум дважды смотрел советский фильм, с молодым Куравлёвым в главной роли. Считаю, его сценарий очень близок к тексту книги, что бывает достаточно редко при экранизациях. И это, несомненно, достоинство фильма. Несмотря на то, что технические возможности передать эстетику ужаса тогда были слишком ограниченными по сравнению с современными возможностями киноиндустрии в этой области, фильм получился хорошим.

Не думаю, что есть смысл пересказывать здесь сюжет текста. Лучше напишу, что меня в книге удивило. Понятно, когда в советском фильме транслируется антиклерикальная пропаганда. Но мне показалось, что в самой книге её ещё больше, чем в этом советском фильме. Не думаю, что Гоголь специально приукрашивал картину здесь. По украински Бурса (семинария), где учился главный герой, представлена в книге очень неприглядно, похоже, что из неё выходили люди не столько глубоко верующие, сколько циники, которые профессионально, конечно, владели навыками проведения церковной службы, имели некоторые познания в грамоте, иностранных языках, церковной истории, имели кругозор в сфере религиозной и философской литературы, но при этом не имели навыка к осмысленной молитвенной жизни, не были они склонны и к воздержанию, посту, контролю своих чувств. Поэтому сталкиваясь с теми же стрессовыми ситуациями, многие из них пытались с ними справляться не постом и молитвою, а с помощью горячительных напитков.

Если эта ситуация была характерна для относительно мирного и внешне благополучного для Украины и России в целом XIX века, трудно говорить, что ситуация в клерикальной и вообще в духовной среде этих стран, или регионов страны, цивилизации, менялась в лучшую сторону в другие времена.

И кажется, что главный герой учился в бурсе именно при Киево-Могилянской академии. А ведь это заведение считалось одним из самых передовых в России, как минимум, в первой половине XVIII века, в доуниверситетскую эпоху. Там даже Ломоносов пытался учиться, но долго продержаться не смог.

Впрочем, недавно с удивлением узнал, читая Адама Смита, что в том же Оксфорде, во времена учёбы там самого Смита, дела обстояли совершенно скверно. Качество образования было низким, многие профессора сами часто либо не являлись на собственные занятия, либо вели их очень плохо. Поэтому слава об этом университете была явно преувеличена в те времена. И в итоге действительно образованными людьми, профессионалами своего дела становились далеко не все выпускники образовательных учреждений, но те, кто был одержим стремлением своего профессионального роста. А это всегда - меньшинство.

Критик Белинский считал «Вий» самым неудавшимся сочинением «Миргорода». Не хватала, дескать, ему в нем цельности. Да и правда, кажется, по крайней мере мне кажется, что последние ночи, проведенные Хомой в церкви и перемеживающиеся с удальскими попойками днем, могли быть и более развитыми и содержать кое-что сверх того, что осталось на бумаге. Ну и концовка: ни дать ни взять обрубается разом, внезапно, как бульдожья морда. Тут, сдается мне, можно было бы развивать и развивать. Превратил же наконец, увеличив вдвое, рассказ «Тарас Бульба» Гоголь в целый рыцарский роман, прилепив к нему, как к болванке, лучшее, что в книге было: я полагаю, это путешествие Тараса в Польшу. С «Вийем» могло случится то же, но что-то пошло не так... иссякло вдохновенье, и Гоголь вдруг уставился в пустоту?... Не знаю. Тем не менее, несмотря на эти пробелы и упущения, из всего «Миргорода» - это моя любимая повесть, причем почему именно она, а не какая другая, я ни себе, ни вам толком объяснить не могу. Ну вот люблю ее… и все.

"Не смотри". Самый бесполезный совет в истории человечества. Хома Брут получает его не словами, а всем происходящим вокруг. Три ночи нечисть пытается его достать, и три ночи он спасается кругом, молитвами и очень простым правилом: не смотреть туда, куда смотреть не следует. И ведь почти получается. Но человеку мало знать, что опасно. Надо ещё проверить. На третью ночь Хома смотрит на Вия. Вий указывает пальцем. Дальше всё происходит очень быстро: нечисть бросается на него, петух кричит, Хома умирает. Страшным оказывается не только то, что находится за чертой. Страшнее желание эту черту переступить. Хома вообще не герой, который рвётся навстречу опасности. Он хочет спокойно жить, есть, пить, танцевать и не думать о том, что происходит вокруг. После второй ночи, поседевший от страха, он вполне философски относится к случившемуся: "много на свете всякой дряни водится". Очень удобная жизненная позиция. Пока дрянь не требует смотреть ей в глаза. А потом появляется Вий. И тут Гоголь оставляет человеку выбор, который тот прекрасно понимает. Не смотри. Хома смотрит. "Вий" пугает и без всяких чудовищ. Нечистая сила здесь может быть сколько угодно фантастической, а человеческое любопытство совершенно настоящее. Мы ведь тоже смотрим. Особенно когда очень просили не смотреть. Всем спасибо!)