О. Уайльд. Сказки

Он принадлежал к тому сорту людей, которые полагают, что если долго твердить одно и то же, то в конце концов это станет истиной.

Снявши голову - по волосам не плачут...

Тяжелая работа — занятие тех, кому больше нечего делать.

— Я не даю собеседнику вставить ни слова. Это экономит время и пресекает ненужные споры.

Бедный Великан — себя он любил больше всех.

...Я часто веду долгие разговоры сама с собой и говорю такие умные вещи, что иной раз сама не понимаю, что я такое говорю.

• В таком случае вам надо читать лекции по философии...

Это очень опасная вещь - хорошо знать своих собственных друзей.

"Тут не до веселья, --сказал один из них. --Жизнь устроена для богатых, а не для таких бедняков, как мы. Лучше бы мы замерзли в лесу, или нас задрал бы шатун." "Ты прав, --ответил второй, -- у одних все, у других - ничего. Вокруг одна ложь, и все, кроме горя, делится несправедливо."

Трудолюбие мне ни капельки не симпатично. Я всегда был уверен, что тяжелая работа – удел тех, кому больше нечего делать.

Death is the brother of Sleep, is he not?

И вот теперь, когда я уже не живой, меня поставили здесь, наверху, так высоко, что мне видны все скорби и вся нищета, какая только есть в моей столице. И хотя сердце теперь у меня оловянное, я не могу удержаться от слез.

О мать моя! Я отрёкся от тебя в дни моей гордыни. Не отринь же меня в час моего смирения. Мать моя, я дал тебе ненависть. Одари же меня любовью. Мать моя, я отверг тебя. Прими же своё дитя.

Кто ты такой, что осмеливаешься приносить страдания в сотворённый Богом мир?

Но Любовь дороже Жизни, и сердце какой-то пташки — ничто в сравнении с человеческим сердцем!

Здравым смыслом может обладать кто угодно при условии отсутствия воображения.

— Какая удача для сына Короля, — сказала она, — что ему предстоит сочетаться браком в тот самый день, когда меня запустят в небо.

— Чепуха! — огрызнулся Волк. — Я же сказал, — во всем виновато Правительство. А если кто мне не верит, я того съем.

Волк был весьма практичен, и никогда за словом в карман не лез.

— Что до меня. — сказал Дятел, а он был прирожденным философом. — то все объяснения излишни. Жизнь такова, какова она есть. А сейчас она ужасно холодна.

Споры нестерпимо вульгарны. В хорошем обществе все придерживаются совершенно одинаковых мнений.