Ноэл: 'Обычно мы дожидались школьного автобуса, околачиваясь у местного общественного туалета. И как правило там же свой фургон останавливал молочник. Он покупал газету и шёл туда. И однажды мы врубились, что в понедельник утром у него всегда самая большая выручка. Решили запереть его в толчке, забрать все деньги, которые, как мы знали, он хранит под сиденьем, и сбежать.
Мой приятель пошёл проверить – как он там, и вышел, смеясь - парень сидел на унитазе со спущенными штанами. Мы втроем забрались в молоковоз, а затем услышали, что кто-то выходит из туалета. Вот дерьмо! Давайте сопрём молоковоз!
9:30 утра. Обдолбанные клеем. В молоковозе. На нас форма: блейзеры, школьные галстучки и сумки Адидас. Едем прямо за нашими домами, по главной улице к площадке для гольфа. Затем пришло осознание. Что мы собираемся делать с молоковозом и 20 000 бутылками с молоком? Понятия не имею. Для чего мы вообще спёрли молоковоз? Не знаю. О, а это не полицейскую сирену слышно? Вот блин! Решили, что лучше сбежать, ну и побежали.
Но как можно нормально бежать, если ты до одури нанюхался клея? Наверное, это был самый простой арест в жизни тех полицейских. Мы думали, что бежим охренительно быстро с этими здоровыми сумками, набитыми монетами по 50 пенсов, но на самом деле просто попадали на землю со смеху.
Ну и нас приволокли в грёбаный участок. Копы начали задавать вопросы типа 'Как вы думаете, что вы здесь делаете?'. Понятия не имею. Хрен знает. Явилась мама. Явился директор школы. Явился грёбаный социальный работник: 'По какой причине вы это делали?’ ‘Потому что мои друзья делали'. ‘Расскажи-ка мне о своём детстве'. Блин… И он такой: 'Собираюсь поговорить с твоим отцом'. Я хотел сказать – не приближайтесь к моему дому, мой отец вам не понравится…А потом решил – да, заходи! Потому что ненавидел своего отца-мудака.
Социальный работник пришёл, и папочка ему с порога: 'Иди на хрен! Хочешь сказать, я плохой отец? Вот кто блять здесь плохой!' И я стою рядом – с видом 'Ну я же говорил'.