Вечный похититель

Надежды, как птицы на весенней ветке, счастье подобно летнему солнцу, волшебство похоже на подымающиеся осенние туманы. И лучше всего любовь, любовь, достаточная для тысячи Рождеств.

Где-то там существовал настоящий мир. Оставалось лишь его найти.

...все внешние силы мира были в глубине души кровопийцами и похитителями душ. И мы должны служить им. Мы все. Служить до конца своих дней

Что это за жизнь, подумал Харви. Солнце не греет, цветы не пахнут, и не проиграешь. Только глубокие темные воды, и ты все плаваешь, круг за кругом, круг за кругом.

- Займись чем-нибудь полезным, - сказала мама.
Харви вздрогнул. "Что-нибудь полезное" обычно означало тяжкий труд.

...бутылка упала и сладкий запах привлек сотни муравьев. Они заползли на нее, многие утонули из-за своей жадности

Слишком жарко, чтобы думать.

Что за жизнь, подумал он. Без солнца, согревающего их, без цветов, чтобы нюхать, и без игр, в которые играют. Только глубина, темные воды, чтобы кружить, кружить, кружить, кружить.

Харви Суика погубило отвратительное серое чудовище, и имя ему - февраль.

Они наблюдали за ним, Харви был уверен в этом, и их испытующие взгляды заставили его содрогнуться. Были ли они голодны, размышлял он, и молились своим рыбьим богам, чтобы он поскользнулся на камнях и свалился в воду? Или они желали, чтобы он пришел с удочкой и леской, так, чтобы можно было их вытянуть из глубин и избавить от жалкого положения?

... мог бы пуститься за ней в погоню, если бы звук лопающихся пузырей в озере не привлек его взгляда к воде и там он увидел двигавшихся прямо под пленкой пены рыб. Они были почти с него величиной, их серая чешуя испачкана и покрыта коркой, их выпученные глаза устремлены к поверхности, как глаза заключенных в водяной яме.

Легион мух жужжал вокруг в поисках чего-нибудь сгнившего, чтобы покормиться, и Харви рассудил, что им не приходится особенно хлопотать, разыскивая еду. Это было место, откуда родом мертвецы.

Февраль, как огромный серый удав, проглотил Харви Суика целиком, и теперь он, заживо погребенный во чреве месяца-душителя, гадал, удастся ли выбраться из смертельных объятий и дотянуть до Пасхи.

— И пчела, и червь рано или поздно находят дорогу во все.

Он обожает звук собственного голоса. И еще — свое отражение.

...там, где ничего не существовало, я воздвиг дом.

Вопросы развращают ум! — прокричал он, улетая. — Держи рот на замке и посмотрим, что придется на твою долю!

Носил он превосходный костюм, очки и широчайшую улыбку.

Харви Свика съел огромный серый зверь Февраль.