Цитаты из книги The Closed Circle

Когда я сидела над Этрета, на скамье средь меловых скал, я еще не знала, кому напишу — тебе или Стефано? Выбрала тебя — можешь мною гордиться! Дело в том, что я твердо решила больше не возвращаться туда, откуда бегу. Я пообещала порвать со Стефано, а обещание, данное самой себе, самое крепкое. Хотя исполнить его нелегко, Ведь за четыре месяца не было ни дня, когда бы мы с ним не разговаривали, не обменивались письмами или, на худой конец, эсэмэсками. От этой привычки трудно избавиться. Но я знаю, скоро мне полегчает. Надо лишь перетерпеть ломку. На столике рядом с кофейной чашкой лежит мой мобильник, я смотрю на него и чувствую себя завязавшей курильщицей, перед носом которой трясут пачкой сигарет. Как было бы просто отправить ему сообщение. В конце концов, именно он научил меня посылать эсэмэски. Но это было бы безумием. Звонок может его разозлить, причем по равным причинам. А я не хочу, чтобы он на меня злился, — боюсь этого больше всего на свете. Глупо, правда? Какая мне разница, если я рву с ним навсегда?

Самочувствие нации можно определить по тому, как люди ведут себя за рулем, и в этом отношении в Британии за мое отсутствие кое-что изменилось. Имей в виду, я жила в Италии, на родине агрессивных водителей, и я привыкла к их манерам. Привыкла, что меня подрезают, обгоняют в неположенном месте, орут, обзывая моего брата сыном шлюхи, если я еду слишком медленно. Я почте не обижалась. Они ведь не всерьез. Но и здесь началось нечто похожее - похожее, да не очень, с одной существенной разницей: здешним водителям не до шуток, они действительно думают то, что говорят.

Похоже, я успела подзабыть Лондон...Но я помню (или думала, что помню), где находятся мои любимые магазины...Словом, этих магазинчиков больше нет. На их месте теперь кофейни, обе набиты под завязку средь бела дня...Самое загадочное: кто они, эти люди, и чем занимаются?...на первый взгляд складывается впечатление, что огромное число людей в городе больше не работает, в смысле, ничего не производит и не продает. Эти виды деятельности, похоже, отжили свой век. А когда они не встречаются для разговора, они говорят по телефону, и обычно эти звоки сводятся к назначению встречи. И вот хотелось бы мне знать, встретившись наконец, о чем они говорят?

— Мы, будучи социалистами, не должны распивать кофе в заведении вроде этого, верно? Разве глобализация — не наш новый враг?
— Наш, наш, — ответил Дуг. — В понедельник Первое мая. По всему Лондону пройдут демонстрации. Это кафе, наверное, будут пикетировать.
— Вот видишь, народ опять зашевелился. Рано или поздно это должно было случиться. А ты пойдешь на демонстрацию?
— Может быть. — Дуг улыбнулся и, наклонившись к матери, пожал ей руку. Она выглядела совсем здоровой, и у него было легко на сердце. — И все же, как тебе кофе?
— Очень вкусный. Сколько он стоит? — А когда Дуг ответил, Айрин сказала: — Хорошо бы им запустили в окно здоровенным кирпичом.