Packing for Mars: The Curious Science of Life in the Void

С течением истории мне все сложнее верить в рост величия человеческого духа. Кругом войны, фанатизм, жадность и самолюбование. Но я вижу и искреннее благородство в неумеренных и абсолютно непрактичных тратах денег в ответ на простое «держу пари, мы сможем сделать это». Да, деньги лучше тратить на Земле. Но разве это правило без исключений? Как давно правительства стали выделять деньги на образование и исследования по изобретению лекарства от рака? Расточительство есть всегда. Так почему бы не потратить немного лишних денег на исследование Марса? Чтобы узнать, стоит ли игра свеч, нужно их сначала купить.

Астронавты скучают по свежей еде так же сильно, как и по природе. В дневнике космонавта Валентина Лебедева есть запись о том, как в качестве эксперимента на борту станции «Салют-7» был взят пучок луковиц – нужно было проверить возможность роста растений в невесомости. «Разгружая корабль, мы нашли немного ржаного хлеба и нож. Съели чуток хлеба. Затем заметили луковицы, которые должны были посадить, и съели их в один присест, с хлебом и солью. Было о-очень вкусно. Через некоторое время биологи спросили нас о тех луковицах. „Растут потихоньку“, – ответили мы… „Они уже пустили ростки?“ – „Конечно“, – без малейшего колебания ответили мы снова. В Центре управления все очень оживились: никогда прежде лук в космосе не рос! Тогда мы попросили лично переговорить с руководителем биологической группы. „Ради всего святого, – сказали мы, – не расстраивайтесь, но мы съели тот лук“.

Это сочетание крайностей – будничной паранойи на земле и лихого удальства в воздухе, – кажется, наилучшим образом отражает характер наших космических полетов. Здания НАСА буквально испещрены предупреждениями о «серьезных» опасностях. Везде только и видишь: не поскользнитесь, не оступитесь, не упадите. И когда я говорю «везде», поверьте мне, так оно и есть. Даже на бумаге в кабинках туалета рядом с кафетерием Центра космических исследований им. Джонсона можно прочитать: «Дамы, не бросайте меня на пол. Из-за меня вы можете поскользнуться, оступиться и упасть!» У входов в здание отдел безопасности установил специальные автоматы, раздающие пакеты для мокрых зонтов, чтобы пол всегда был сухим. Можно подумать, что НАСА буквально атакуют легионы безнадежно неуклюжих людей вроде мистера Бина, которые непременно поскользнутся и упадут там, где капнула вода с зонта. А в местах, где коридор поворачивает под прямым углом, печатными буквами написано: «Осторожно: резкий поворот».

Окружающие люди – это лишь один источник психологических проблем, возникающих в космосе. Об этом хорошо сказал Норберт Крафт. Когда я спросила его, как он думает, профессия астронавта – лучшая или худшая в мире, он ответил:
«Вы не высыпаетесь, задания должны выполнять неизменно прекрасно, или вас лишат возможности летать; за одним заданием сразу же следует другое; туалет воняет, а в ушах постоянно стоит шум; вы не можете открыть окно, по-быть с семьей, не можете расслабиться, и платят вам совсем немного. Разве есть работа хуже этой?»

Я же должна была присутствовать на борту самолета, чтобы описать все происходящее, что сделать мне, правда, не удалось, так как блокнот все время парил где-то у меня перед носом, а страницы разлетались настоящим веером. Он не падал и не взмывал вверх, а просто парил, как забытый после вечеринки воздушный шарик. Вернувшись в комнату, я убедилась, что ничего толкового действительно не написала. Такое ощущение, что я делала не заметки, а просто расписывала новую ручку. Блокнот пестрел только словами «вау» и «круто».

Душевые кабинки советской космической станции «Салют» были оборудованы специальными приспособлениями, которые струей воздуха направляли воду вниз, к ногам астронавта. Это был уже хоть какой-то шаг вперед. Капли, правда, по-прежнему собирались в более крупные и неизменно устремлялись во впадины тела, в том числе нос и рот. Чтобы как-то избежать этого, космонавты Валентин Лебедев и Анатолий Березовой надевали в душ маски для подводного плаванья. «Вот это была настоящая экзотика, – писал Лебедев в своем дневнике. – Голый мужчина плавает по космической станции с трубкой в зубах, маской на глазах и защелкой на носу».

У Дьюка еще во время проверки на борту лунного модуля начал протекать один из пакетов с соком, которые НАСА придумало помещать внутри скафандров. (Пакетики с соком – это своего рода верблюжьи горбы для астронавтов.) Центр управления полетом сделал предположение, что это может создать проблему только в невесомости, а на Луне весь сок «осядет». Но он не осел, совсем. «Я вижу «Развалины», «Ловушку» и апельсиновый сок», – вот и все, что смог сказать Чарли Дьюк, стоя перед лунными кратерами со странными названиями. А ведь это было одно из самых значительных событий в его жизни.