Цитаты из книги Hannibal Rising

Мое сердце трепещет от счастья при виде той, что научила мое сердце петь

... Милко собрался с духом, как обычно делают люди перед тем, как убить.

... - Если ты - выжженная земля, то я стану теплым дождем.

И если я твержу, что Милосердье
Хоронится во тьме густой дубравы,
То разумею только кротость зверя,
Чьи когти остры и клыки кровавы.

Дж.И. Спингарн

Ганнибал взрослеет и меняется, или, может быть, выявляется то, что было а нем всегда.

... По собственному опыту Ганнибал знал, что столь теплый прием обещает очередное надувательство.

Наше сознание вспоминает лишь то, что может позволить себе вспомнить, и с той быстротой, какую может себе позволить. Он вспомнит, когда будет способен это выдержать.

Первое, что я понял, Когда настала пора: Время - это эхо Валящего лес топора.

Филип Ларкин

"Его сердце умерло вместе с Микой. Чем он стал теперь? Такого определения нет ни в одном языке. И за отсутствием более точного термина я бы назвал его монстром."

Твой мир тоже был вырван из твоих рук. Теперь у нас с тобой есть мир, который мы творим сами - вместе. В этот самый момент. В этой самой комнате

Ганнибал взрослеет и меняется, или, может быть, выявляется то, что было в нем всегда. 

Луна восходила под песнь судзумуши. Терраса словно поднималась вместе с ней, втянутая в лунный свет: он был такой плотный, что казался осязаемым, он возносил их над полной призраков землей туда, где исчезали злые тени и где достаточно было того, что они – вместе. 

Мика, мы находим утешение в том, что Бога нет. В том, что ты не стала рабой на небесах, которую вечно будут заставлять целовать Божью задницу. То, что ты получила, лучше, чем рай.

Первое, что я понял, Когда настала пора: Время — это эхо Валящего лес топора.

И он выстрелил майору в грудь. Майор выпустил ногу Грутаса и взглянул на свою руку, лишённую часов, словно желая узнать время собственной смерти.

Hannibal had entered his heart's long winter. He slept soundly and was not visited in dreams as human are.

Ганнибал способен одновременно следовать нескольким ходам мысли, не отвлекаясь ни от одного из них, и один из таких ходов всегда избирается им для собственного развлечения.

Мокрый хруст и брызги пульсирующей артериальной крови. Голова Дортлиха проследовала за петлей еще метров шесть и упала, глядя в небо.