Ergebenst, euer Schurik

Я не выдержала и принялась за чтение книг из флэшмоба 2013 еще до окончания раздачи.Первая прочитанная книга оставила двоякие чувства.
Сама по себе книга понравилась, понравился язык, сюжет, описания. Я люблю семейные саги, это ведь так интересно, читать о жизнях нескольких поколений одной семьи, но мне было очень сложно подавить раздражение, которое поднималось во мне при прочтении.Понимаю, что так и задумывалось, показать, насколько отвратительны могут быть хорошие в общем-то люди, но желания передушить всех персонажей, если б они попались мне на жизненном пути, это не утоляет. Особенно Шурика - человека, который просто не способен любить,который бросает себя как подачку, он не вызывал во мне ничего, кроме отвращения. Да и большинство женских персонажей не лучше. Если б я не знала пола автора, могла бы подумать, что книгу написал женоненавистник.
Вот так и получилось, что книгу я воспринимаю отдельно от персонажей. Книга - понравилась, персонажи - нет.

Книги Улицкой мне всегда нравились, её мастерством я восхищаюсь. Но отвратность образа Шурика и его история развития меня неприятно удивила. Хотя может в этой отвратности и заключается шедевральность данного романа. Вообще я поймала себя на мысли, что все персонажи меня раздражают. Все они как-будто из одной песочницы, воспитаны еврейскими всепроникающими бабушкой и мамой с французской литературой, этюдами Шопена, домашним театром и записной книжечкой на все случаи жизни. Чем так хорош и сексопилен Шурик я так и не поняла. Описания внешности схематичны и не особо привлекательны (растолстел, постарел, второй подбородок). Тем не менее Улицкая укладывает под него инвалидку, карлицу, психически больную девушку, пару пенсионерок, однокурсниц и даже в действиях 7-летнего ребёнка отмечает сексуальную подоплеку. Явно какая-то не самая удачная выдумка автора. По жизни чаще оказывается, что подобные мамины сынки с хорошим воспитанием маятся от того, что их никто не хочет, а они никого не могут. Вообще уж для полного комплекта сексуального разнообразия и гнусности Улицкой надо было с помощью Шурика трахнуть ещё Цилю Соломоновну и какого-нибудь гомосексуала ( думаю мальчик бы справился). А вообще со слащавостью, играми в дочки - матери и сыновьим умилением Улицкая явно переборщила. Разговоры мамы с 30-летним сынком о плотских отношениях и высших таинствах любви для «выяснения характера взаимоотношений с Леной Стовбой» не выдерживают никакой критики. А это вот … «если бы я женился, Веруся, то только на тебе, но второй такой нет!» фразочка! Это что за отношения матери с сыном? Ну женился бы! ! ! Кто не давал? Единственные, кто выбиваются из этой компании убогих и сирых, это Гия, да Лиля 12 лет спустя.

P.S. Под конец написанного верится с трудом, чтобы еврейский мальчик Шурик все свои 30 лет жизни ( а вероятно и далее) жил только для кого-то , делал всё только из жалости и чувства долга к кому-то. Хотя Шурик «евреем не был». Ну да, кого ещё могли родить Левандовский и Корн.

Что наполняет вашу жизнь? Большинство из нас так или иначе хоть раз задумывался об этом.

А вот Шурик особо и не задумывался - просто плыл по течению жизни.
Вырос в неполной семье - бабушкин и маменькин сын. Воспитанием Шурика занималась бабушка, преподаватель французского языка, которому и обучила внука. Да и всеми остальными бытовыми вопросами тоже заведовала она. Шурик вырос воспитанным мальчишкой, именно оно, женское воспитание, стало основополагающим строительным материалом всей жизни молодого человека. Шурик вырос совершенно безотказным по части удовлетворения женского тела: надо, так надо — отказывать ни в коем случае нельзя. Но при этом при всём, он прекрасно умеет лушать и слышать женщин, ну а те, в свою очередь ему благодарны.

Книга написана очень душевно, талантливо, живо, с тонкими психологическими портретами героев.

Так о чём же этот роман? Для меня он стал о одиночестве, неустроенности, беспомощности, социальной трагедии мужчины….

Собственно, книга о том, как много в нашей жизни ненужного, "не того" и напрасно забирающего время.

Странное чувство недоумения после прочтения романа. Как отнестись к главному герою романа Шурику?
Мне Шурик понравился.
Шурик мягкий, ответственный, отзывчивый...порядочный... никого не напрягает собой... У него талант к языкам, он предан своей маме и ему всего 30 лет... он никакой не мачо уж точно. Совершенно нестереотипный мужик
И слава Богу!
Остальные мужчины в романе явно похожие по своим повадкам на "настоящих" мужчин: целеустремленные, решительные и т.п. - два его друга, его биологический отец, сосед-коммунист, прозванный Мармеладом, многочисленные упоминаемые любовники любовниц Шурика по своим нравственным качествам стоят гораздо ниже Шурика.
И я бы не стала всерьез принимать характеристику, данную ему его первой любовью Лилькой-мартышкой:"...он как будто немного святой. Но полный мудак" На мой взгляд, она несправедлива.

Но "несправедливость есть одно из фундаментальных свойств самой жизни, и всё, что можно сделать, это по мере сил осуществлять справедливость в доступных каждому рамках..."

Так уж получилось, что мое знакомство с творчеством Людмилы Улицкой началось именно с этой книги. Удачно началось, и теперь непременно продолжится.

Интересное жизнеописание мальчика-молодого человека-мужчины (прослеживается период с рождения до наступления тридцатилетия главного героя), а также женщин, волею Судьбы оказавшихся вплетенными в его жизнь. Миляга Шурик, воспитанный мамой и бабушкой без участия отца, с детства вынужденно посвящен во все тайны женского мира: "Мама и бабушка, два ширококрылых ангела, стояли всегда ошую и одесную. Ангелы эти были не бесплотны и не бесполы, а ощутимо женственны, и с самого раннего возраста у Шурика выработалось неосознанное чувство, что и само добро есть начало женское, находящееся вовне и окружающее его, стоящего в центре". Чем старше он становится, тем больше женщин, чувствуя такое отношение, слетается на него, словно мотыльки на свет настольной лампы. И ни одной из них Шурик не в силах отказать - ни художнице Матильде, по правде говоря, годящейся ему в матери, ни милой Валерии с ее искалеченной ногой, ни сумасшедшей Светлане, заносящей в специальный дневник все его перемещения по городу и отмечающей их любовные встречи красными кружками, ни лилипутке Жанне... Ублажить каждую из них - его предназначение, его высшая миссия: "Господи, как они в нем нуждались, эти бедные женщины заплаканные … С их бедными безутешными раковинами... Как же жалко всех женщин... И ему представлялось, как все они его обступают, узнаваемые, но немного искаженные, как в слегка кривом зеркале: Аля Тогусова со сбитым набок пучком жирных волос, горестная Матильда с мертвым котом на руках, Валерия с ее истерзанными ногами и великолепным мужеством. И худосочная Светлана с искусственными цветами, и крохотная Жанна в кукольной шляпке, и золотая Мария, которая ещё не подросла, но уже занимает свое место в очереди…»

Некоторые, прочитавшие книгу, считают, что Улицкой удалось создать новый образ Дон Жуана - сердцееда поневоле, совершенно не стремящегося к покорению женских сердец и, тем не менее, весьма в этом преуспевающего. Другие - что Шурик, несмотря на обилие окружающих его женщин, вовсе не Дон Жуан и не Казанова, а обычный человек, не научившийся говорить "нет", и растративший собственный жизненный путь на постоянное удовлетворение чужих потребностей: "А вечером надо к маме на дачу, к Марии, которой обещана корзинка, нитки и еще что-то – у него записано…". Можно также провести аналогию с библейскими сюжетами - принесение себя в жертву ради тех, кто не в состоянии оценить этой жертвы... Не потому ли в книге так детально описываются традиции празднования Рождества в семействе Корн и подготовка ежегодного рождественского спектакля, а также упоминается, что "Шурик в этом спектакле переиграл все роли. Первая, младенца Христа, обычно обозначаемого завернутой в старое коричневое одеяло куклой, досталась ему в трехмесячном возрасте. В последнем спектакле, сыгранном за полгода до смерти бабушки, он изображал старого Жозефа и, к восторгу волхвов, пастухов и осляти, смешно перевирал роль"?.. Дочитав книгу, невольно задумываешься о собственном месте в этой жизни и о том, насколько все, происходящее вокруг, настоящее, насколько оно необходимо прежде всего именно тебе.

Улицкая - мастер перевертышей. На протяжении всей книги ты вместе с ней искренне сопереживаешь главному герою, проникаешься его проблемами, восхищаешься готовностью идти на любые жертвы ради дружбы (чего стоит одна только женитьба на беременной от кубинца сокурснице Лене Стовбе, дабы защитить ее ребенка от клейма "незаконорожденного" и дать возможность вернуться домой и быть принятой в лоно семьи), а в финале вдруг - бац! - и автор показывает диаметрально противоположное отношение ко всему происходящему, взгляд с совершенно иной точки зрения - через случайную запись в дневнике первой любви Шурика, Лили Ласкиной, с которой ему довелось встретиться спустя много лет после вынужденной разлуки... Однако является ли ее мнение истиной в последней инстанции?

"Как это ответственно - быть смыслом и центром чужой жизни..."

О ком же, в конце концов, эта книга - о современном Дон Жуане поневоле, о человеке с чересчур сильно развитым чувством долга или о новоявленном библейском герое, приносящем собственные интересы в жертву ради тех, кто этого даже не ценит? Пусть каждый после прочтения решает для себя сам.

Бывало такое? Вы читаете какое-то произведение, вам оно даже в определенной мере симпатично, автор также не вызывает отторжения, но вот главный герой... Он, вроде бы, и заслуживает некоторой степени сочувствия, но все равно не слишком приятен. Его можно понять, но никак не принять. Именно такие чувства вызывает лично у меня герой романа Людмилы Улицкой «Искренне ваш Шурик».

Говорить об имени героя не имеет смысла, оно явствует из названия – Шурик. Вернее, Александр Александрович Корн, если официально. Автор предлагает нам ознакомится с подробной биографией героя от момента знакомства его родителей и, соответственно, рождения до 33-летнего возраста. Приличный промежуток, верно? Очень даже! Значит, там есть что-то важное и интригующее, так? Не совсем. Любителям динамичного развития сюжета я бы не стала рекомендовать этот роман. Повествование здесь может показаться излишне затянутым. Ведь Шурик просто живет своей жизнью. Сначала его опекают любящие мама и бабушка, потом только лишь мама. Шурику хорошо, даже слишком. Он единственный мужчина в семье, на его территорию женщины не лезут. И именно потому, что не лезут, понятия не имеют о его взаимоотношениях с окружающими женщинами. А стоило бы!

У Шурика никогда не было отца. Вернее, формально-то он был, надо же было как-то мальчику родится, но никогда не жил вместе с Шуриком и его матерью. Мать Шурика, молоденькая актриса, влюбилась в заурядного музыканта-пианиста, к тому же, еще и женатого. Понятно, что такой роман был изначально обречен. Чувствовал ли Шурик острую нехватку отца? Нет. У него была красивая легенда о героическом дедушке, и этого было достаточно. Мать и бабушка ходили за мальчиком по пятам, улавливали его малейшие желания, и ребенок был от этого просто счастлив своим детским счастьем.

Став подростком, Шурик пошел по бабам. В буквальном смысле: каждая встреченная на пути женщина непременно становится его любовницей. Но винить героя в том, что он бабник вот прямо совсем не хочется! Настолько слабым и безвольным он кажется. С каждой женщиной он встречается вовсе не потом, что они ему нравятся или из сластолюбия, а потому, что ему их жалко. Да-да, именно жалко! За жалость у него отвечает тот же орган, что и за мужские желания! Шурик-то не способен любить женщин как таковых. Единственная, кого он по-настоящему любит – это его мама. Ее он всячески оберегает, жалеет, помогает, как может. А вот влюбиться в кого-то оказывается не способен! Только утешить. Чисто по-мужски. И большинство его любовниц это понимают и принимают. А что им, собственно, остается? Они значительно старше Шурика, брать в мужья такого мальца смысла нет, а любовник он, вроде как, и неплохой, услужливый, в том числе, и по хозяйству поможет.

Стройная картина любовных отношений слегка начинает колыхаться, когда в Шурика совершенно серьезно влюбляется молодая психически неуравновешенная девушка Света. Ее любовь болезненна настолько, что она начинает шпионить за объектом своих воздыханий, нарочно вызывать приступы, чтобы он почаще приходил и, наконец... В общем, нехорошо все заканчивается. А Шурика, как будто, это и не волнует. Он женится на бывшей сокурснице, чтобы узаконить ее ребенка от колумбийца. Дело-то происходит при Советском Союзе в 1950-80-х гг. Если б Леночка Стовба родила вне брака, ее отцу-партийному чиновнику пришлось бы не очень сладко, да и самой Лене тоже.

Вот именно этот поступок Шурика лично мне не позволяет совсем уж отвергать этого персонажа. Такая женитьба выглядит весьма благородно. Но и тут не обходится без чисто Шурикиных выкрутасов. Жениться женился, но на этом и все. Поэтому когда Лена временно оставляет дочку у Шурика с его мамой, ему, в конечном итоге, начинается казаться, что двенадцатилетняя девочка хочет строго того же, что и все остальные женщины - утешения. Нет, это не набоковский сценарий. Здесь девочку молча отправляют с матерью заграницу для воссоединения с отцом.

И здесь тоже проявляется типичный Шурик. О Лене с Марией он подумал, а о матери своей особо и нет. Пожилая женщина успела очень сильно привязаться к девочке, стала считать практически внучкой.

Вот и как прикажите относится к этому Шурику? Плохо – сложно, хорошо – уж совсем невозможно. Книга, лично мне, в целом, понравилась. Но некое чувство гадливости осталось. Наверное, такое послевкусие в принципе характерно для произведений Людмилы Улицкой. Мое знакомство с этим автором состоялось ещё в школьные годы. Тогда это была небольшая повесть «Дочь Бухары». Очень тяжелое по своей сути произведение про девочку-дауненка. Тоже оставляет неоднозначное впечатление.

Можно посчитать это латентным сексизмом и восприятия России как убожества (возникшей в процессе воспитания, конечно), но образ современной российской писательницы долгое время у меня ассоциировался с какой-то графоманией а-ля Донцова, беспощадной в своей бестолковости. Поэтому меня никогда не тянуло читать современниц, даже очень разрекламированных. Поэтому когда сейчас я столкнулась с заданием "Долгой прогулки", когда необходимо было выбрать между Рубиной и иноагентом Улицкой, я осознала, что настал тот час, когда жизнь, можно сказать, свела меня с тем, что я никогда не взяла бы в руки вследствие, вероятно, собственной зашоренности. Рубину я все-таки ранее читала и понимала, что стоит ожидать рассуждений и воспоминаний о собственной жизни. На тот момент, помню, что впечатления о ее сборнике рассказов в целом у меня остался положительные, хоть и автор, безусловно, крайне эксцентричная, я даже сказала бы нарциссичная личность, выстраивающая свое повествование вокруг своей сверхценной особы. Эдакая лайф-блогер в литературе. Ну, а с коллегой Рубиной, я никогда и не сталкивалась. Поэтому не менее любопытно стало, что же там за творчество, которое было настолько обласкано и облизано с ног до головы чуть ли не всеми. Может там есть зачатки русофобства или откровенная пропаганда, оплаченная заокеанскими врагами, с целью мягкого влияния на умы российских читателей. А может там есть проблеск или даже разящий меч сопротивления и протеста, который проявлялся уже тогда и из-за чего впоследствии сей автор был отрезан и назван врагом народа. Конечно, мне было любопытно.
И что же я получаю по итогу?
Прочитала, значит, я уже половину книгу. Быстро, признаю, прочитала. Слог у автора простой, словарный запас тоже хорош, пишет некосноязычно. Но вот смотрю, что уже через экватор перевалила, а так и не поняла, что и зачем собственно читаю... Какое-то скучное жизнеописание мужчины, который не мог отказать женщинам в сексе. И, вроде как, от этого мучился порой, а вроде как и не особо. Бесконечное количество персонажей с подробным описанием их физических и душевных болячек, которые появляются, разводят гг на секс и услуги "муж и жена на час", а потом сваливают с горизонта. Главный герой, Шурик, выстраивающий свое расписание, чтобы успеть каждую удовлетворить и, главное, вернуться домой к маме. Все такие мерзкие, убогие, больные, несчастные. Ни одного психически более-менее здорового человека в книге не было. И при этом даже внутренний мир персонажей совсем не раскрыт, чтобы их полюбить, посочувствовать или идентифицироваться с ними. Просто картонные герои с их бытовухой, болячками и сексом.
Я не поняла, о чем эта книга. Какая глубинная мысль была заложена в ней. Происходят ассоциации разве что с "Любовью во время чумы" Маркеса, но там герой, несмотря на все свои бесконечные любовные и сексуальные связи, пронес эту самую чистую и прекрасную любовь на протяжении жизни и всего повествования. Здесь же Шурик - закомплексованное создание, превративший себя в предмет для использования. У Маркеса конец произведения оставляет сладкое ощущение, что любовь преодолеет все, тут - послевкусие зажеванной жвачки, которая уже спустя пару минут потеряла свой вкус.
Эта книга словно бабские разговоры, где пережевывается, кто с кем гулял, пил, спал, женился, развелся, заболел, умер и т.п. Где человек превращается из живого, глубокого мира в плоскую сплетню, об которую можно язык почесать, кости пообмывать и выплюнуть.
Итого, могу сказать, что я, к сожалению, не ошиблась изначально - книга иноагента Улицкой не пропаганда и не вызов, а банальная убогая графомания. Что-то мне подсказывает, что интриги в произведениях у Дарьи Донцовой и того побольше будет.

Очередной обзор хотелось бы оформить таким образом, чтобы первые же эпитеты вступительной речи задали тон всему повествованию, содержание которого окутано ниспадающей тенью траурной темнокрылой бабочки.

Послевкусие от прочтения каким-то образом пересеклось с захлестнувшим меня отвращением после просмотра "Груза 200", и хоть между ними нет никакой связи, одна особенность их всё же объединяет: впервые никому не рекомендую ни к прочтению, ни к просмотру ни эту книгу, ни этот фильм.

Хотя книгу, в качестве поучительного пособия, вполне могут взять на вооружение матери, в одиночку взращивающие сыновей, либо сами мужчины, с лихвой вкусившие горького хлеба маминого воспитания, либо жёны, успевшие разочароваться в своих мужьях - ибо всё познаётся в сравнении.

И как бы отчаянно я ни сопротивлялся процессу обнаружения чего-то схожего между нами - мной и главным действующим лицом романа, - получалось далеко не всегда: общее, увы, находилось, - и это катастрофически прискорбно

Шурик поднимался на ноги усилиями двух женщин - бабушки и матери - и полностью был лишён важной мужской составляющей сего фундаментального действа.

Сами женщины, также обделённые отеческой заботой и вниманием, взрастить стремились не столько будущую полноценную личность, сколько компенсировать, в лице сына и внука, недостающее по жизни мужское плечо.

Итог сих сугубо эгоистических поползновений не заставил себя долго ждать: в отношениях с женщинами Шурик руководствовался не любовью, а гибридной жалостью, пробуждаемой в нём несостоявшейся со всех сторон матерью и ненадолго поселившейся у них дочерью подруги Шурика. На подруге, кстати, он фиктивно женился, также, из жалости.

Усугубила дело преждевременная утрата бабушки, к смерти которой Шурик косвенно был причастен и, гонимый муками совести, он направил всю свою гипертрофированную любовь на мать, вознамерившись всецело заменить ей никогда не существовавшего мужа.

Мать же, имея над сыном полную и безраздельную власть и слепо веруя в собственную непогрешимость, безотчётно им манипулирует: отказ в какой-либо просьбе или отклонение от раз и навсегда установленных внутрисемейных норм и правил воспринимается как предательство.

Для некоторых партнёрш внимание к ним Шурика было последней надеждой на простое женское счастье;

другие цинично использовали его в своих личных интересах;

иные, находящиеся под давлением не всегда стабильного психо-эмоционального состояния, добровольно покидали белый свет, осознавая, что ничего, кроме жалости, он к ним не испытывает.

Любить же он не способен в принципе, а спусковым механизмом для сексуального возбуждения служат всё те же приступы нескончаемо-неконтролируемой жалости.

До меня всё никак не доходил смысл многократно слышимого выражения о том, что не нужно одаривать лаской бездомное животное, если не намереваешься впустить его в свой дом.

А благодаря прочитанной истории пришло понимание: проявление жалости - огромная ответственность, полноценно взять на себя которую способен далеко не каждый.

Не понравилось. Как-то опять купилась на рецензии. Но оказалось не моё. Все герои какие-то ущербные. Кто-то морально, кто-то физически, кто-то психически. И это напрягает сильно к концу книги. Любовь героя строится на жалости и он именно таких женщин и ищет. Окончание книги вроде как оптимистичное. он вроде освободился от старых как модно сейчас говорить гештальдов. Но что будет с ним дальше? Любопытно было читать только разные взгляды людей на одно и то же событие, или друг на друга. Но в целом скучно и практически сразу было понятно, что счастливой семейной жизнью книга не закончится. И почему-то никого из героев не жалко.