Биографии,Воспоминания. Мемуары
Tatyana934
- 695 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Орленев - родоначальник амплуа "неврастеника". Из-за этого актеры стали играть нервно и протяжно там, где и в помине не должны были, тянули паузы, хныкали. Любимый писатель Орленева был Достоевский, поэтому он с надрывом драматично играл, любил трагедию, но посадил себе этим нервы.
Орленев - хороший рассказчик! У него живой простой и очень сочный язык.
Рассказы о театре, о приготовлениях к ролям, о посиделках, приключениях - весьма занятны и интересны. Не всегда в хронологическом порядке.
Жаль, что Орленев много пил и транжирил деньги на незнакомые компании поклонников. Он просил для себя переводить пьесы или переделывать из романов в пьесы, чтобы первому сыграть ту или иную роль. Между репетициями он много пил, кутил и даже чтобы играть Раскольникова пил, нервничал. Но это типичное оправдание себя, как у всех алкоголиков. Часто встречаются описания ничего не значащих встреч, разговоров, упоминания о подарках и подношениях от поклонников. Орленев бросал пить только ради исключительных пьес.
Не каждый человек потянет такую жизнь: нервные, но воодушевленные репетиции, кутежи, денег не хватает на житие и билеты для всей труппы, поиск богатых меценатов, чтобы просить денег и снова жить в минусе. Жизнь на чемоданах и в декорациях. Вкладывают свои заработанные деньги в труппу, и в большинстве своем это не окупается, дело прогорает. Жизнь "на авось". Бездумная жизнь без денег и всяческих надежд, а ведь человеку свойственно болеть от нервов, не высыпания, также с возрастом остается меньше сил на всяческие авантюры. В итоге, все одинаково заканчивают: растрачивают свой талант, кутежи, подачки и подарки от богатых поклонников, успех у публики, безденежье и пансион для стареющих актеров или психиатрическая клиника. Многие так закончили. Никому не нужные, в нищете и болезнях. Все живут на полную катушку и думают, пока есть успех и их любит публика - это неизменно. Также закончил Иванов-Козельский (из-за нервов, алкоголя и раздутого самомнения не мог хорошо играть, залег сначала в психиатрическую клинику, а затем обосновался в пансионе для стареющих актеров), Николай Ходотов (пил, но чудесно нервно играл, слег с болезнью и сердечным ударом, но немного оправился и что-то мог играть), Мамонт Дальский (кутежи, игромания, взрывной характер), Павел Самойлов (пил только в свободное от актерства время, стал не нужен по типажу, устарел), Михаил Чехов (нервный алкоголик, мигрировавший в Германию-Англию-США с целью создать свою актерскую школу и там развернуться, шикарно пожил три года в Англии за счет богатой меценатки, которая организовала школу). Хотя, может, это того стоило: занимались любимым делом и жили на полную катушку здесь и сейчас. Тут конечно, конца нет в этих авторских мемуарах, нужно дочитывать до конца другую книгу: Мацкин "Орленев".
Орленев был поистине народным актером, исколесившим всю Россию. Но я считаю, что актер без своего театра все равно, что без дома - сирота и скиталец. Так не должно быть. Нужно быть прикрепленным к театру, но позволять себе гастроли и по городам.

Не будучи увлечённым театралом, я обратился к воспоминаниям знаменитого русского актёра Павла Орленева, прежде всего из-за описания сызранского пожара 1906 года в который он угодил. Однако мемуары меня увлекли. Сразу чувствуется, что их автор человек незаурядный.
Он много пишет о гастролях, в том числе зарубежных, театральных деятелях, например о знаменитой в будущем голливудской звезде Назимовой. О театральных экспериментах, мечтах о народных театрах. Кстати, именно для организации народного театра Орленев с друзьями прибыл в Сызрань в 1906 году.
Читая эти воспоминания, сразу понимаешь, почему их автор был одним из величайших актёров. Знаете о чём он думал, когда его в Сызрани убивала толпа пьяных громил? Как нужно правильно играть роль Бранта в пьесе Ибсена. Уже много лет спустя Орленев вспоминал, что понял, как это нужно делать, в тот момент, когда его ударили деревянной бадьёй по голове.
"Да, были люди в наше время"

Когда я сыграл роль, невольно почувствовал внутри себя какой-то перелом. Вместо прежнего жизнерадостного Орленева появился озлобленный, истерзанный нервами человек, который в дни спектакля никого не мог видеть около себя. Сыгравши роль, я делался самим собою. Я не раз говорил: «Проклятие Дельеру за то, что он Раскольниковым убил во мне жизнерадостность». В тот день, когда я играл, семья моя со мной не разговаривала. Пьянство мое стало носить совершенно иной, чем прежде, характер.

Я, не зная, как приступить к рабоработе над ролью Гриши, обратился к новому моему учителю Бабикову: «Научите меня, как создать роль». Бабиков как-то лежал на моей кровати, я воспользовался его благодушным настроением и вновь попросил. — «А ты никогда не видал себя на сцене? А ты посмотри». — {27} «Да как же?» — спрашивал я. — «А выучи наизусть всю пьесу, ляг в уединеньи и все себе представляй: как ты в уборной сидишь перед зеркалом, как гримируешься, какой на тебе костюм. Вот к тебе стучит помощник и говорит: “Скоро занавес, приготовьтесь”. Вот ты слышишь последние реплики находящихся на сцене, видишь, как твой Гриша вошел, ежится от холода, дует на руки, снимает фуражку, шарф, пиджак, видишь, как вешает их на гвоздик, идешь к столу, берешь тряпочку и протираешь больные глаза и так до конца всю пьесу и свою роль. Если тебе покажется, что ты правильно проделал какой-нибудь интересный жест или движение, немедленно все это запиши (у тебя должны быть всегда под рукой карандаш и бумага), записал — опять продолжай представлять дальнейшее». Через несколько часов я знал всю пьесу наизусть и с закрытыми глазами, один, лежа на кровати, видел себя на сцене проделывающим все жесты, взгляды и движения. За эту роль меня хвалили Михаил Иванович и в особенности Добрынина.

А я сейчас же вспомнил ту картину подвала и закулисной жизни актеров ярмарочного театра в Нижнем Новгороде, которую показал мне Анатолий Павлович Ленский (я был с отцом на Нижегородской ярмарке). Уходя из подвального номера с Ленским, я поклялся никогда не брать в рот ничего спиртного, не играть в карты, не тратить жизнь свою на пустое препровождение времени, а всецело отдаться любимому делу — служению театру.




















Другие издания
