Городок

Бывает разное молчание. И о разном оно говорит.

Жизнь продолжается, как бы она нас ни ранила: уши и глаза наши продолжают нам служить, как бы мало радости и утешенья ни сулило то, что придется увидеть и услышать.

К тому же я словно жила двойной жизнью - жизнью мысли и жизнью реальности, и если первую в избытке питали странные, колдовские радости фантазии, то преимущества второй вполне могли ограничиваться куском хлеба насущного, работой по часам и крышей над головой.

— Я никогда не буду рядом ни с кем в том смысле слова, которые вы в него вкладываете. Мне кажется, один друг у меня всё-таки есть, но я пока в этом не уверена и, пока не обрету уверенность, стану жить в одиночестве.
— Но одиночество — это тоска.
— Да, тоска. Однако в жизни бывают вещи и потяжелее. Разбитое сердце, например, гораздо хуже печали.

Увидеть и узнать худшее — значит лишить страх его главного преимущества.

Если меня не трогали, я проявляла пассивность, если задевали — уходила в себя; забывали — я не напоминала о своём существовании ни словом, ни взглядом.

Казалось, что он не в состоянии принять простую правду и увидеть во мне то, чем я на деле являлась: ни мужчины, ни женщины не в состоянии жить без заблуждений, а если под рукою их нет, они создают их сами.

В лживости и холодности вас вроде бы не обвинишь, однако я убеждён в том, что вы совершили в жизни величайшую ошибку: все ваши чувства поставлены с ног на голову — вы равнодушны тогда, когда должны испытывать благодарность, и слишком горячитесь, когда стоило бы проявить холодность.

Мечты наяву — обманы демонов.

Жизнь остается жизнью, как бы она нас ни ранила: уши и глаза наши продолжают нам служить, как бы мало радости и утешенья ни сулило то, что придётся увидеть и услышать.

Не трусость ли, не малодушие — так бояться впечатления, производимого тобою?

Любой легко почувствует мукам голода, но мало кто может даже вообразить терзанья узника в одиночной камере.

Нам очень часто приписывают добродетели, которыми мы не обладаем.

«Подобная борьба с собственной натурой, с врождёнными свойствами души может показаться пустой и бесплодной, но в конечном счёте она приносит пользу»

«Долгая боль приучила меня к терпению»

«После столь томительных мук смерть - избавление, она желанная гостья»

«Мужчинам, да и женщинам тоже надо обман; если они не сталкиваются с ним, они сами его воссоздают»

«Людям присущи в равной мере необъяснимые симпатии и антипатии. Один человек, который, как нам подсказывает разум, отличается порядочностью, внушает почему-то неприязненное чувство и мы избегаем его, а другой, известный тяжёлым характером и другими недостатками, притягивает нас к себе, как будто самый воздух вокруг него несёт нам благо»

«Как она будет жить и защищает себя в этом мире? Как перенесёт удары и поражения, унижения и бедствия, которые, как мне подсказывают книги и собственный разум, неизбежны для всего рода человеческого?»