Малый уголок

В старости мы сильнее подвержены страху.

Почему из живых существ время так чудовищно уродует только человека?

Немного здравого смысла, немного терпимости, немного чувства юмора, и можно очень уютно устроиться на этой планете.

разве внешность человека отражает его суть?

Какое право имеют люди лепить у себя в уме и навязывать вам тот образ, который им по вкусу, а потом сердиться, если вы не совпадаете с ним!

Часто мы весьма снисходительны к недостаткам, присущим нам самим, но не переносим чужих недостатков; люди с более широкими взглядами могут понять и допустить существование любых пороков, но их терпимость, однако, порой носит скорее теоретический, чем практический характер; и очень немногие без отвращения общаются с человеком, чьи манеры разнятся от его собственных.

У него была мечта, и мечта эта осуществилась. Что делает идеал прекрасным? Его недосягаемость. Боги смеются, когда люди получают то, что хотят.

Отложить удовольствие — значит увеличить его.

Нет такой вещи на свете, с которой нельзя свыкнуться.

Доброта. Я знаю, она потрясает. И в толк не возьмешь, что делать. Переворачивает отношения между людьми с ног на голову. Черт знает, что такое!

Мир состоит из меня, моих мыслей, моих чувств; все остальное мираж, чистое воображение. Жизнь – сон, где я сам создаю образы, которые проходят передо мной. Жизнь – это последовательный сон, и когда он перестает сниться, весь мир с его красотой и болью, печалями, с его невообразимым разнооьразием перестает существовать.

— Старость таинственна. В ней есть какая-то отрешенность. Она столько уже утратила, что в ней и человеческого почти не осталось. Но порой возникает чувство, что старики обладают каким-то особым чутьем, говорящим им о вещах, о которых нам никогда ничего не будет известно.

«К счастью, мы живем в самой демократической стране в мире, — сказал он. — Всё и всех можно купить»

то, что за Альпами истина, здесь заблуждение

Не задавай вопросов и не услышишь лжи...

С ним было легко. Его все любили. Но друзей у него не было. Он был хороший товарищ, приятный собеседник, но он не стремился к близости с людьми. В глубине души он был к ним совершенно безразличен. Ему хватало собственного общества. Его счастье зависело не от других, а только от него самого.

в этом уязвимое место идеалистов - не умеют принимать людей такими, каковы они есть

мы живем в пору упадка, - сказал Фрис. - Люди, которые могут выпить бутылку на двоих, вымерли, как дронт