Мурманцы

... Последний раз Кольцов видел сестру и мать в семнадцатом, накануне переворота. Хорошо знакомый, почти родной город показался ему тогда каким-то иным, словно с изменившимся, чужим лицом. Перебои с продовольствием, забастовки - это бывало и прежде. Но грязь на улицах, шелуха от подсолнухов - по колено. И это - столица великой империи? Ненависть подзаборной шпаны - это непривычно, но объяснимо. Поразило, даже шокировало его тогда иное... Матросы. Матросы стали другими.
... Форма - та же, выучка, традиции - те же, в прошлом каждый из них либо крестьянин, либо заводской. Но почему суть-то - тот внутренний лад, что под бушлатом не всегда сразу разглядишь, настолько, так чудовищно отличается?