Так же как и в период революции 1917 г., поднявшей волну хаоса и народной стихии, сталинский режим к концу 1920-х гг. возбудил политическую активность значительной части людей. Он заразил массы грандиозными преобразовательными идеями и с помощью обещаний и активной пропаганды развязал в общественном сознании многие сдерживающие начала. Традиционному массовому правосознанию, граничившему с нигилизмом, был дан широкий выход наружу. Общество вновь раскололось и утратило единые ориентиры. Хозяином положения сделался «активист», «партиец», «выдвиженец» со смутными представлениями о принципах морали, закона и социального порядка.

В мае 1922 г. в известном письме к Д. И. Курскому Ленин потребовал узаконить террор. Он писал: «В дополнение к нашей беседе посылаю Вам набросок дополнительного параграфа Уголовного кодекса. ...Открыто выставить принципиальное и политически правдивое (а не только юридически-узкое) положение, мотивирующее суть и оправдание террора, его необходимость, его пределы.
Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас...».