Халтура

Говорят, храбрость заключается в том, что ты делаешь то, что должен, несмотря на свой страх. Но, мне кажется, храбрость намного более сложна. Когда мы повержены, она заставляет нас вновь подняться с земли. Совершить последнюю попытку, даже если ни желания, ни сил уже не осталось.

— Мое мнение таково: если хочешь играть наверняка, следует остаться дома, завернуться в упаковочную пленку и ничего не делать.
— Может, я так и поступлю.
Я фыркнул:
— Вас в школе учат Диккенсу? Читала «Большие надежды»?
— Да.
— Можешь остаться дома и спрятаться, если хочешь, — и закончишь, как мисс Хэвишем, — сказал я. — Будешь смотреть на жизнь через окно, свихнувшись на том, как все могло бы повернуться.
— Боже мой, — сказала она. — Вас послушать, так Диккенс писал про меня.

Магия есть во многом, в том числе и в эмоциях.

На столе в середине комнаты красовалась восьмифутовая масштабная модель чикагских небоскребов. Подробная до безобразия, вплоть до крошечных деревьев, действительно напоминавших деревья, и делового здания, которое недавно снесли.
На самом деле, немного жутковато. Мой братец заимел себе куклу вуду для целого города.

Всякий раз,когда тьмы станет слишком много, вспоминай хорошие времена, что у тебя были, хорошие вещи, которые у тебя есть. Это поможет, я обещаю.

— Не забывай о том, что какие бы монстры ни сновали вокруг, именно обычные люди правят нашей планетой.

Посмотрел на полотенце вокруг моего пояса и рассеянно отметил, что я — самый одетый человек в комнате.

Я заглянул в камин, который разожгла Молли. Он тихонько потрескивал. Кофейник висел рядом с огнем, достаточно близко, чтобы оставаться теплым, но не кипеть. Я заглянул в него. Молли поставила внутрь мой стаканчик с дорогим старбаксовым эликсиром, чтобы не остывал. Если я и собирался прикончить ее, этого акта сострадания хватило бы для помилования.

Согласно будильнику с Микки Маусом, было пять утра, когда дверь в мою квартиру распахнулась.

— Ночь живого пива, — сказал я. Мне выдали обезболивающие для плеча, но я собирался принять их дома, в постели. Поэтому сейчас все сильно болело. — Больше похоже на ночь живых синяков.

Выбитые зубы рассыпались, словно монетки из оброненного кошелька.

Кому-то когда-то приходится доверять. Даже если это кажется рискованным и на кон поставлена твоя жизнь.

Гарри Дрезден спасает мир! Один акт случайного разрушения зараз.

Мне говорили, что храбрость — это когда делаешь то, что должен, даже если тебе страшно. Но иногда я задумываюсь, на самом ли деле все так просто. Иногда мне кажется, что храбрость — это снова встать на ноги, когда силы твои иссякли. Обработать еще одну пачку документов, когда не хочется. А может, это обычное упорство. Я не знаю.

— Ага, — ответил я. — Переходи сразу к тому, чем ты можешь мне помочь.
Она молча открыла вещмешок и достала — я не шучу! — двусторонний боевой топор, который весил не меньше пятнадцати фунтов. Закинула его на плечо.

Я стоял, тяжело дыша, опираясь на посох. Да я победил в драке! Обычно без помощи магии мне это не удавалось. Мыш вроде был в порядке, только немного занят своим каинитом.

Октябрь выдался дождливым и холодным, а в тот день в качестве бонуса прилагался еще и ветер. Я нашел парковку для своего потрепанного «фольксвагена-жука» и, подняв плечи, зашагал по Кларк на север, навстречу ветру. Мыш трусил рядом.