Отзывы о книге Храм

Полку павлов коэльев прибыло...

Давно меня так не передергивало от запредельного пафоса, это же уметь надо сплетать слова в предложения подобные этим - "Слезы не пролились — нет, — они поднялись из глубины и затвердели в уголках глаз как металлические пики, как ржавые звезды, которые очень долго будут сопровождать меня в тумане… ", "Соленая вода воспоминаний с горечью проникла в горло, ибо горе было еще слишком свежо. Приступ тошноты поднял меня как утопленника, только что извлеченного из воды. Я задумался над вопросом Мориса Карема: так что же пора ей сказать, о чем она еще не знает? И только спустя двадцать три года нашел ответ: Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. Потому что мать никогда этого точно не знает наперекор убеждениям, будто она и так все понимает. И всякий раз, когда матери остается жить совсем недолго, мы сожалеем, что не говорили ей о своей любви. Неужто так будет всегда в наших отношениях с близкими людьми, которые еще рядом? " или вот еще перл (коих в книге спрессованно на удивление мнооого) - "И она сделала свой выбор — намеренно отказалась от многообещающей карьеры парикмахера, которая помогла бы ей вырасти как личности и приобрести общественный статус. В итоге — домохозяйка, заблудшая русалка так называемой «эмансипации», она плыла против течения. Это было так хорошо видно в реке ее глаз." Я не плевалась только потому, что меня бы не поняли окружающие люди.

33-летний француз после похорон матери бежит куда глаза глядят, и оказывается в Мадриде, где случайно встречает странного старика, который в пригороде испанской столицы строит собор, используя " бывшие в употреблении шины, бидоны, пластиковые ведра, баночки из-под йогурта, есть даже детские колыбели, которые висят под центральным сводом". Старик Фернандо становится как бы духовным гуру инфантильного французского странника:

— …Благодарю тебя за то, что прочел мне Библию, благодарю за то, что ты все видишь в моих глазах… И обе матери увидели сверху, как мы упали друг другу в объятья, словно два моря слились воедино, словно в голубой чаше тяжелая вода смешалась с грозовой водой.

Далее была почти эпическая битва с противным мэром городка Мехорада-дель-Кампо (коммунистом по политическим убеждениям и обычным хозяйственником на вверенной ему территории), сайт save-the-cathedral.com, статья в Эль-Мундо, пикеты на улицах... много разных отсылок к Антонио Гауди (не перевернулся ли настоящий архитектор от Бога в гробу от такого сомнительного соседства?), Библии, сетований на наш неправедный век (с рецептами как его улучшить и даже исправить конечно) - все в лучших традициях жанра. И да, все закончилось хорошо, ибо Володька, тьфу, папа главного героя, наконец-то сбрил усы. Аллилуйя!

Фантазии, оммажи и монплезиры автора на тему любимого им киножанра survival-horror и всех его клише: начиная от состава героев и их поведения, кончая качеством и составом козёликов, от которых им надо будет спасаться.
Гунциг взял просто примерно всё плохое, что могло случиться! А чего мелочиться-то, правильно? Так что тут вам одновременно: метеорит, древнее захоронение, похищение, стрёмный "глубинный народ", инопланетные формы жизни и... главное, впрочем, не то, что всё это напихано в тоненькую книжку, а то как всё это туго завязано. Вышло избыточно, конечно, но вполне блестяще, выкинуть ничего не хочется.
Более того, герои показаны в развитии, они меняются по ходу событий и испытывают чувства по поводу друг друга и происходящего (не прочитай я перед Гунцигом книгу свежеиспеченной нобелевской лауреатки, может, не так бы удивлялся).

Такое кино бы я посмотрел.)

Зная Гунцига как любителя жестоко пошутить, от этой книги я ждала, несомненно, большего. Хотелось и посмеяться, и испугаться, и подивиться фантазии автора. В предисловии Гунциг признается в своей великой любви к жанру хоррор и характеризует свой опус как дань уважения множеству просмотренных ужастиков. На выходе же имеется нелепейшая какая-то пародия, не смешная, на удивление унылая и переполненная штампами. Именно что не стебом над штампами, как ожидалось, а безликой, бесхарактерной мешаниной банальностей и нелепостей. По хорошему - это типичный сценарий типичного фильма для подростков, что-то среднее между "Криком", "Хижиной в лесу" и "У холмов есть глаза" (знатоки легко накидают еще пару десятков названий, я не знаток). Сваливая в одну кучу компанию молодежи (тупая блондинка, ботаник, спортсмен: все, кто нужно на месте), темный лес и целый ряд разнообразных, жаждущих молодой крови монстров, Гунциг перенасыщает сюжет идиотизмом и всяческими мерзостями. Все это уже было, все это сто раз видано, и читано даже, и ни дани уважения к жанру, ни пародии на жанр на выходе не получилось. То от скуки зеваешь, то рвотные позывы сдерживаешь, то мечтаешь метнуть книгу в окно. Не смешно и не страшно. Так, противно иногда.

После этой книги я поняла, что больше никогда ничего я не куплю основываясь на аннотации. Не, то что написано в аннотации оно конечно в книге есть, но совсем не так как я этого ожидала. Вообще, бельгийцев я до этого не читала и видимо совсем не зря. Не (смогла) оценила я Гунцига. Ну вот никак. Если меня кто-нибудь вдруг спросит, мол о чем эта книга, то я ничего не смогу сказать. Оу, ну кроме того, что это как бы сборник неких зарисовок между которых если и есть что -то общее, то я явно это упустила (кроме, правда, женского имени). По началу я думала, что все эти зарисовки о некоторых промежутках жизни Миникайф, но чем дальше, тем сильнее я сомневалась в этом. Короче, я хз о чем эта книга, зачем она написана и что автор хотел показать. В аннотации пишут что это пародия (сатира) на мир (который?) которую я должна узнать с помощью какого парадоксального образа. Правда, вот только там не написано, как я должна это сделать. Не, ну может это конечно и верно. Для Бельгии. Ну или Франции. Только вот я ни фига не поняла. Лол, я даже не не могу сказать понравилось мне или нет. Вот что точно понравилось - так это количество страниц, ибо будь их там больше, то вряд ли я б стала дочитывать. Не, серьезно, я совсем ничего не могу сказать о книге. У меня в голове мешанина из тамошних историй, которая никак не хочет складываться в общую картину. Впрочем, а есть ли она там вообще? Хочется верить, что есть и это просто я такая дура. К тому же, ни в одном из рассказов мне не понравился образ Миникайф.

Автор вызвал симпатию, поведав в предисловии о своей любви к ужастикам (я их тоже очень люблю), но впоследствии надежд не оправдал. В том же предисловии, он похвалил фильм Фабриса Дю Вельца "Голгофа" и я его немедленно посмотрела. Этот фильм можно отнести скорее к жанру черной комедии, чем ужасов, настолько он нелеп. То же самое и с книгой "10000 литров...". В этой книжке для потехи нагромождены всевозможные штампы и клише присущие фильмам ужасов, больше всего она мне напоминает рассказики, которые мы с подругами сочиняли, когда нам было по 12 лет. Только у Томаса Гунцига фантазия явно покруче нашей, так что когда дело дошло до развязки, я, признаться, удивилась. Тем кто соберется читать, рекомендую это делать с улыбкой, а не так как я. Мне показалось, что он издевается над святым - над кошмарами и ужасами.

Летом 2016 решил вернуться к подборке хоррор-литературы, которую я себе сделал из электронных книжек. Делал небольшой перерыв с целью почитать какой-нибудь хороший дарк, но в итоге нашел несколько книг на английском, которые хотелось прочесть, одна из которых великолепная "Dead Sea" Тима Каррэна, на которую в скором времени будет тоже написана рецензия.

Несмотря на мои разглагольствования о Каррэне, я не сравниваю данные произведения (хотя бы потому, что сравнивать нечего). Итак, что же мы имеем? А имеем мы перед собой брошюрку, не более, которая пытается, по словам автора, отдать должное одному из его любимых жанров - экстремальному хоррору, - в кинематографе. Сразу скажу ересь для человека, которому нравится Томас Гунциг, как не автор хоррор-выкидыша, на который написана данная рецензия, - я не знаком с Томасом Гунцигом. Именно поэтому я не могу оценить данную книгу предвзято, потому что возможно (только возможно) я не заметил какого-то посыла автора, который он прикрывает своим предисловием по поводу обожания ужастиков.

Разбор сюжета тут тоже делать бесполезно. Если Вы читаете эту книгу, то хотя бы минимум сюжетных поворотов в ужастиках Вы знаете. Знаете так же и архетипы персонажей, концепция которых в хорроре была исчерпывающе описана в классном художественном произведении "Хижина в лесу", подобием которого могла стать и книга Гунцига, но для этого нужно не просто угарать по ужастикам. Да, я считаю "хижину" золотой находкой в жанре. На деле книга полна не просто штампов и клише, присущих фильмам про каннибалов, маньяков и каких-либо плотоядных существ, но и возводит в абсолют поведение итак донельзя тупых подростков в данных произведениях. Когда читаешь происходящее в книге, читаешь диалоги персонажей, так и хочется напоминать автору щелбанами, что выживание в хорроре - это превозмогание героями обстоятельств, в которые они попали. В книге не обязательно делать кино-трэш с неадекватным поведением персонажей, ты же чертов писатель, мужик, окстись!, ты можешь сделать лучше. Ты пишешь, что хочешь отдать должное жанру, так внеси ты в него нечто новое, хотя бы маленькую деталь. Исправь то, что по твоему мнению было слабым сюжетным ходом и преврати его в такой плот-твист, от которого отвалится челюсть, башка или желудок, в конце концов. В книге есть намеки на желание быть сплаттерпанком (одно название, например), но эта книжка и тут дает маху - все очень слабо. В итоге имеем, что в данном произведении по всем параметрам автор срабатывает на "двойку" с количеством минусов, равному числу персонажей в книге Плохо, дряно и отвратительно в худшем смысле.

В какой-то момент понимаешь, что писатель не льет воду - описания лаконичны в своем отсутствии детальных планов окружения, развития персонажей и прочего. Напоминает сценарий для очередного клишированного фильма ужасов. Все происходит здесь и сейчас, и происходит достаточно быстро, поэтому книга короткая, читается не дольше какой-нибудь статьи на том же "Darker". Также, когда читал произведение, понял, насколько же много в кинематографе таких же "Гунцигов", которым нравится хоррор, как жанр, как мало зачастую от этого жанра требуется (поскольку он многогранен) и как мало с него спрашивается. Книжка больше похожа на поделку по шаблону с курсов написания хоррор-рассказов в какой-нибудь выходной день. Аля "пишем голливудский стандарт хоррора за час!".

Это потрясающая история о необыкновенном вызове старого отшельника, который в пригороде испанской столицы вот уже полвека один собственными руками строит храм, благоговейно посвящая ему всю свою жизнь. Причем строит его без каких-либо планов и чертежей, а так как подсказывает сердце, он даже не умеет читать.

В основе романа, где пересекаются такие темы, как возвышение личности, искупление, любовь, - захватывающая история из современной жизни.

Через воображаемую встречу между странным архитектором Фернандо и молодым французом, который тоскует об ушедшей из жизни матери, автор увлек меня в необычное и интересное приключение.

И, действительно, очень многогранное приключение. Я читала произведение с упоением, наслаждением, удовольствием!

Мне понравилось.
Я нашла в книге свет, и делюсь им с вами.

Автор в предисловии к книге прекрасно объясняет причины, побудившие рассказать всю эту историю. Ему просто нравится жанр «сурвайвал хоррор». Ну тех самых фильмов, где группа городских студентиков попадает в лес\деревню\таинственные озёра и последующий обратный отсчёт гибнущих героев от рук каннибалов\инопланетян\прочих НЕХов. Вот и решил автор доступным ему способом воздать должное своим любимым фильмам. Обычно Томас Гунциг ассоциируется с «искушённой публикой», поэтому выбор столь «низкого» жанра для многих уже сам по себе оказался нехилым ошеломляющим фактором. Но и этого Гунцигу было мало. Так что он решил под шумок переосмыслить все штампы жанра. Чуток вывернуть их наизнанку. 

То есть, по сути, у нас такой стандартный фильм ужасов в печатном виде. Но по факту — это что-то немного другое. Да, у нас тут есть стандартнейшие штампованно-схематичные персонажи. Вот смотрите: тихоня-задрот-девственник. Его полная противоположность — самоуверенный мажорчик-спортсмен. Девушка мажорчика — тупая блондинка со стервозным характером. Ну и парочка влюблённых голубков где-то там в стороне, которые вроде бы более-менее нормальные в этой компании, но тоже со своими тараканами, которых автор, похоже, намеренно сделал максимально серыми и скучными. Однако все они воссозданы таким образом, что сопереживать не одному из них ни получается. Я как читатель принял правила игры и примерно знал, чем всё кончится (кровь-кишки-смерть). И забавно, что в течение всего повествования я пытался выбрать себе «любимчика». Ну как это я обычно делал в фильме, чтобы потом за него болеть и подбадривать (или думать: «ну куда ты попёрся, дубень?»). Так вот, у меня этого не получилось. То есть выбирать приходилось не из «лучших из лучших», а скорее: «наименее конченный». Но и на этом странности книги не ограничиваются. 

Да, опять же стандартный штамп — место куда приезжает наша компания, оказывается, совсем не тем, что ожидалось. Почему-то все ждали особняк в лесу, а по факту это банальная небольшая сторожка. Ну да, два этажа, но в дощатых стенах щели и гуляют сквозняки. Но и тут автор умудряется подкинуть сюрприз. Задолго до фильма «Хижины в лесу» Томас Гунциг сумел впихнуть в этот штамп огромный комплексный объект, в котором найдётся место для много чего странного. Не хочу портить всё спойлерами, но совы не то чем кажутся. Автор тут неплохо и, при этом вполне в духе жанра, умудрился накрутить всего. Смешать в одном коктейле штампы про реднеков, Лавкрафта, склизкое, мягкое, противное и жуткое. Холодильники, телевизоры, тайные ходы и древние секреты. Если героям по «стандарту» надо разделиться, то они будут бродить в темноте поодиночке. Нужно совершить что-то глупое, то её размеры будут максимальными. Если... в общем, абсурдно и глобально. И всё это на ста с чем-то страницах. Прочитал я книгу примерно за час, с перерывом на чай. Ну и, с точки зрения «затраченные усилия\полученное удовольствие» она, на мой взгляд, себя полностью оправдала. Интрига на тему: «что же, чёрт побери тут такое происходит» не отпускает практически до самого конца книги. Мысли о том какая из этих штампованных гипербол, именующихся персонажами, доживёт до конца книги, не даёт её отложить пока не прочитана последняя страница. Ну и, конечно, чем всё это кончится уже. Автор, как мне показалось, не подвёл. Сумел удивить и оправдать возложенные надежды и при этом обрезать все завязанные узелочки. Всё вполне в духе фильмов, и при этом совершенно непохоже. Сравнил бы эту книгу с попыткой хорошего повара сделать бургер, максимально совпадающий с теми, что подают в МакДональдс. Возможно, что именно этого автор и старался достичь.

Томас Гунциг – это не только “Смерть Билингвы”, но и абортированные младенцы, заполнившие собой метеоритный кратер, живущие в настолько медленном распаде, что аминокислоты с других планет, принесенные сквозь космос межзвездным булыжником, позволили себе вступить во взаимодействие с их полу/живой плотской массой; дубляжи младенцев, лишенные индивидуальности, развившие в себе только оральную хватку, пережёвывают попавших в затруднительное положение путешественников; здесь можно говорить как о монотеле, так и о теле/без/органов, как о гротескном теле, так и о теле инвертуозном – выворачивающимся из себя; протеиновое тело, заполнившее собой ванну, подобно распухшему языку во рту (ванна-рот), оно имеет речевые функции, но, проговорившись, проваливается внутрь себя, открывая читателю ванну/без/дна – бездну, подтверждая тезис Барта о том, что противоположность жизни – не смерть, а язык; речь, высвобождаясь, являет собой экскременты, некий частичный объект, вокруг которого строится повествование, но субъекту уже не принадлежащее; та пустота, что обрамляют края/губы ванны – пустота от падения (метеорита в данном случае) – ротовая полость, в котором зарождаются звуки – столб воздуха, по выражению Эйзенштейна, посылаемого мехами диафрагмы as conflicting с сопротивлениями – гортани, зубов, губ, языка проводящих путей через нос; речь, заключенная в бытовых предметах – домах для развитых цепочек аминокислот (ванна и холодильник), женская субстанция, охотящаяся за яичниками, расположена в ванной, прикрывая собой бездну, мужская субстанция живёт в холодильнике, ждёт своих пенисов, многочленна; перед нами монтаж тела без определенной архитектуры, то есть не “по подобию”, а исключительно из хаотического принципа; автор пишет пародийный сценарий для фильма ужасов и подвергается воздействию кинематографа, — читатель раздваивается как голос в звуковом кино, место расположения динамика здесь не-на-месте, а галлюцинация развивается не на одной сцене, а где-то ещё и за кадром и после прочтения; «я слышу собственным ртом» — как говорил Мерло-Понти, герои книги бродят во тьме, где речью служит пока ещё протоязык – крик, вздыхания, вопли, а встреченные ими персонажи не несут ничего хорошего, место происшествия – не цивилизованно (здесь нет мобильной связи, “вышку обещали поставить” – то есть до-фаллическое, дикое время), существа его населяющие – враждебны и опасны, даже если они и антропоморфны, то это люди, ушедшие от своих тел (шизофрения как стратегия); можете не сомневаться, — в живых не останется никого, но это тоже как сказать… какая-то жизнь останется, вам важно понять лишь, что жизнь не заканчивается в одном существе, она многослойна и может сама оставить вас ради собственной химической выгоды.

Немного болит голова

немногоболятяйца

Если честно, то я немного "в шоке" после прочтения, не поняла я задумку, моя ошибка. Если бы мне сказали, как нужно анализировать прочитанное, я бы это сделала, но увы. Книга состоит из весьма странных, я бы сказала утопических, историй. И это в добавок к более чем странному имени "Миникайф". Линий сравнения между этими историями я тоже не уловила, хотя, не скромно будет сказано, но сравнения мне даются с легкостью. При чтении некоторых рассказов создавалось впечатление, что автор что - то принял. Вообще, современную прозу в виде рассказов я люблю, но только не это. Я бы даже не смогла рассказать, о чем вообще эта книга. Поставить плохую оценку книге мне помешало только то, что я могла просто этого писателя не понять. А жаль, аннотация была более чем увлекательная.