Жизнь как пекинская опера "для чайников"
Несколько лет назад по наводке китайских товарищей уже знакомился с одним из образцов пекинской оперы на ютубчике. Я уже даже забыл о чём сюжет. Помню, что пантомима, национальные инструменты, костюмы, макияж, боевые искусства, пение создали некий особый вайб. Товарищи не настаивали на продолжении, хотя и обсудили, а дальше углубляться не стали. Собственно данный сборник в своём эпиграфе сразу дал понять, что всё здесь в принципе относится так или иначе к пекинской опере.
Как мне кажется, все китайцы знают, что термин «цинъи» означает вид амплуа в Пекинской опере. Однако один мой западный друг, достаточно хорошо владеющий китайским языком, поинтересовался, нельзя ли перевести «цинъи» как «черное платье»?
Как можно пленительный женский образ низвести до простого черного платья? Впрочем, нельзя сказать, что данное заблуждение совершенно бессмысленно. Его ценность заключается в том, что оно позволило мне четко разглядеть феномен эмпирической отгороженности. В душе каждый из людей живет своей жизнью, ограничиваясь собственными представлениями.
Би Фэйюй
На этом месте у меня тоже как у любителя китайского языка возник вопрос, но другой: а при чём тут "чёрное платье" (дословно в два слога, скорее, 黑衣 Hēi yī). Понятно, что могут быть отдельные специфические значения. Если цин какой-то цвет, то скорее голубой, зелёный (青衣 qīngyī). И действительно китайско-русские переводчики выдают чёрное платье и даже "чёрный" в значении к иероглифу 青 qīng оказывается есть, но значение "чёрный" , как понял из простейшего поиска лексики, только в сочетании 青衣 qīngyī/цинъи, то самое амплуа молодой женщины. В рамках пекинской оперы в данном амплуа нередко использовалось чёрное платье, потому и иероглиф обрёл такой смысл, как понял термин привязался и к мейдочкам (как правило молодым служанкам), тоже носящим чёрное платье. Так-то 青 qīng многозначный иероглиф, ещё и молодость. Как обычно в китайском зависит от контекста. В общем это амплуа "цинъи" тут по намёкам автора есть по ходу в каждой истории.
Даже самая мужицкая история не обходится без женщины, видимо, той самой 青衣 qīngyī/цинъи. Кто-то молодые, кто-то постарше, но все хотят чувствовать себя молодыми, почувствовать себя женщинами в том самом амплуа, примерить то самое платье у каждого со своим цветом. Этакая "Ищите женщину" китайская версия с попыткой разложить казалось бы бытовые ситуации на описанные ранее пантомиму, напевы, боевые сцены (в виде кекса), надеть маски в некоторых случаях. В какой-то мере автор играет на классической схеме, отсылающей к шекспировскому мему "Весь мир — театр, а люди в нем — актёры". Здесь женщины постарше, хотят сыграть ту самую цинъи, мужские роли тоже хотят сыграть роль не то лаошэна (老生 пожилых, благородных мужчин, взять на себя их роль), не то сяошэна 小生 (Xiǎoshēng).
Автор, как по мне, пытается популяризировать более понятным языком "пекинскую оперу для чайников", используя в том числе образы и шаблоны в том числе европейской драматургии, литературы и в целом культуры, постепенно усложняя свои истории, добавляя кровяки, самая театральная с раскрытием уже непосредственно самой пекинской оперы как раз в конце. Не забывает он и о том, чтобы сделать прямые или косвенные отсылочки и к европейской культуре, в том числе русской.
Всё смешалось. Название повести явно отсылает к Льву Николаевичу и "Анне Карениной", но в урезанной версии без сэппуку и без моего краша Левина, и в принципе там обстоятельства серьёзно отличаются, хотя и запараллелить можно, по обстоятельствам можно подвести и "Госпожу Бовари" Флобера, а то и вспомнить и китайскую "коллегу" Пань Цзиньлян из "Цветов сливы в золотой вазе" и "Речных заводей". Героиня хочет примерить на себя роль активной молодой женщины, ещё и подзаработать, что приводит к неудобным обстоятельствам, конфликту с мужем.
Братцы. В принципе типичная история о межпоколенческих отношениях между двумя братьями с хорошей разницей в возрасте, также и с их отцом, пока он был жив с классическим вопросом о следовании наставлении отца, конфликту с ним, выборе в пользу в том одной из женщин "цинъи". Конечно, тут как русскому сразу приходят на ум "Отцы и дети" Тургенева. У китайцев тема межпоколенческого конфликта прослеживается в "Сне в красном тереме".
Отпуск Линь Хунь повествует о женщине главном редакторе, приехавшей в отпуск после некоторых вопросов на работе и хочет примерить на себя роль молодой, возможно развратной, экспериментируя с одеждой, поднимающая из памяти детские воспоминания, пытающаяся флиртануть с коллегой в приморском городе. "Странный народ - эти взрослые!" всплыло в этих поисках себя молодой. Аж, "Маленький принц" Экзюпери вспомнился, когда она решилась в конце повести немного оказаться в детстве. И тут опять отсылочка. Опять же в стремлении жить как в прошедшем сне и воспоминаниях можно опять вернуться к "Сну в красном тереме", в котором о прежних временах рефлексируют главные мужской и женские персонажи.
Сон с широко открытыми глазами. История про откинувшегося с зоны мужичка, который во многом живёт прежними воспоминаниями о тюрьме, о родителях, торговцах рыбой, о женщине из-за которой он оказался в "гулаге/фсине". Он практически хочет вернуться в состояние сяошэна 小生 (Xiǎoshēng), каковым был до репрессирования, ещё и попадаются новый братец Ма Гань, Главарь, с которым вместе сидел. Не обошлось и без цинъи в лице одной милой главному герою повести проститутки. И всё это актёры, которые порой не те, кем кажутся: проститутка не хочет целоваться, чуя любовь, Главарь и новый братец тоже не те, кем кажутся. Тут очень много про работу памяти, смешение сна и яви, что отсылает к многочисленным китайским романам снам, китайской идиоме о сне бабочки. В европейской традиции можно вспомнить классическую пьесу "Жизнь есть сон" Кальдерона де Ла Барки. В этой повести нашлись и мои литературные триггеры, где автор описывал как лилось липкое из "нефритового стержня", при том грубовато и неприкрыто. Это типа автор осовременивает сортирным реализмом чтобы мы не забывали как какать, писать и прочее. Привет, Елена Васильевна! С одной стороны, чувства ГГ выразил, но можно было как-то поделикатнее.
Актриса. Последняя история как раз про театр, про соревнование актрис за роль "цинъи" в прошлом, настоящем в ролях наставница-ученица, со сменой ролей во времени, с попытками вписаться более возрастной в ту саму роль "цинъи". Из европейской традиции сразу припоминается "Театр" Сомерсета Моэма, хотя обстоятельства различаются. Но хотя бы на уровне соотношения театрального в реальности и на сцене между женскими ролями. И также в чём-то тема Отцов и детей, хотя с гендерной точки зрения больше походит на "дочки"-матери". Здесь автор рассказывает и про другие амплуа пекинской оперы. Оканчивает автор не то лёгким магическим реализмом или каким-то намёком на него.
В целом сборничек неплох и даже последовательность выверена, поднимая градус и намекая, что пекинская опера не так сложно, собственно не только она, но и, наверное, любой театр. Так что иногда надо туда заглядывать, сравним с реальной жизнью, кто окажется более крутым актёром и что покажется более реальным или наигранным?! Так что, наверное, пойду-ка на билибили и поищу там видео с пекинской оперой и нанкинской, может быть.
53 понравилось
