Иван Грозный. Смутное время. Первые Романовы

Для современного обычного читателя эта книга просто-напросто бесполезна.

1) Эта книга написана во Франции и на французском языке, и сдаётся мне, для внутреннего употребления, чтобы показать французам, что русские всегда были варварами;

2) Эта книга сильно устарела, впервые она издана в 1904 году во Франции;

3) В книге (именно в этом издании) нет списка использованной литературы, как такового, отдельной страницей в конце книги. Вся используемая литература разнесена по сноскам и примечаниям – это очень неудобно.

4) Местами автор сваливает всё в кучу.

5) В книге встречаются и откровенные выдумки г-на Валишевского

6) Пренебрежение к «русским варварам» так и сочится из каждой буквы данной книги этого «цивилизованного» поляка

Теперь о данной книге поподробнее: сей труд – это концентрированная смесь из польского национализма, польской спеси и польской ненависти к русским. Наслышан я про книги сего господина и другого не ожидал. Всю книгу я рассматривать не хочу, это удел какого-нибудь историка, да и получится «талмуд» нисколько не тоньше самой книги.

О фантомных болях поляка: это СМОЛЕНСК, да-да, это тот самый русский город Смоленск, цитирую:

Из крепостей, защищающих его с северо-запада, Смоленск приобретен лишь в 1514 году, но все еще оставался номинальным центром литовско-польского воеводства.

И ниже:

В 1514 г. Москва отняла у Польши Смоленск. С тех пор в течение полувека отношения между обоими государствами имели колеблющийся характер. Они то воевали, то мирились. Формально спор шел как будто только об одном Смоленске и прилегающей области, но в сущности дело касалось более крупных вопросов. Переговоры постоянно возобновлялись и оставляли после себя документальный след. Но Польша при этом уже требовала не только Смоленск, но и Новгород со Псковом, как старые владения литовского княжества.

т.е. «злые московиты», под руководством Василия III отобрали польский город Smoleńsk у «белых и пушистых» поляков. Вот тут и кроется примитивная польская манипуляция,ведь с IX века по начало XV века (с 882 г. по 1404 г.) Смоленск был древнерусским городом – или «ЭТОДРУГОЕ»?

Следующая цитата это просто кладезь манипуляций и вранья:

Завоеватели XIII века не мешали культурному развитию Руси. Напротив, они сами, до некоторой степени, передали ей свою цивилизацию. Взгляните на москвича XVI века: он,кажется, с ног до головы одет по-самаркандски. Башмак, азям, армяк, зипун, чебыги, кафтан, очкур, шлык, башлык, колпак, клобук, тафья, темляк — таковы татарские названия различных предметов его одеяния.

Бред? Бред! Но давайте разбираться: по Валишевскому нас, «русских варваров», в XIII веке цивилизовали монголы-кочевники, а до XIII века наши предки, вероятно, сидели на ёлках и грызли шишки! Далее: по Валишевскому же Самарканд в XVI веке являлся татарским городом! Далее: башмак – слово тюркское; азям – слово арабского происхождения; армяк – да, это татарское слово; зипун – это слово итальянского или греческого происхождения; кафтан – тюркское слово; очкур – слово турецкое; шлык и башлык – слова тюркские; колпак – тюркское слово; клобук – слово то ли греческое, то ли тюркское, то ли сарматское; тафья – слово арабского происхождения; темляк же –это вообще слово славянского происхождения! Вывод напрашивается сам собой, Валишевский – охрененный филолог.

В другом месте книги наш доморощенный «филолог» открывает читателям тайну происхождения слова «смерд»:

Прежде их называли смердами, что служило обозначением презрения к ним и было позорным (смердит — неприятно пахнет). Теперь же они получили другое общее название, указывающее на рост их социального достоинства, а также свидетельствующее и об отсутствии корпоративного обособления, что является характерным признаком отношений того времени между общественными элементами этой страны. Живут ли они в деревне или в городе, обрабатывают землю или посвящают себя другим занятиям, их называют крестьянами, т. е. христианами.

На самом же деле, интернет (многие сайты) нам говорит о другом:

Само слово «смерд» имеет индоевропейские корни и является неким видоизменением слов «смурд» и «сморд», а переводится как «простой человек» или «зависимый человек».

Но самый сок в книге начинается, когда католик начинает рассуждать о православии:

Даже проповеди, насколько они сохранились, касаются только вопросов обрядности: «Следует ли ходить во время богослужения против солнца или посолонь?» «Креститься двумя или тремя перстами?» Первый церковный собор, созванный Иваном IV, занимался этим вопросом и предал отлучению тех, кто крестится двумя перстами.

Так вот откуда эту дичь притащил в свою книгу об Иване Грозном Анри Труайя . Как говорится: «Слышал Казимир звон – да не знает где он». Всё было с точностью «до наоборот»: на сайте информа.рус в статье «Церковная реформа Ивана IV Грозного» читаем:

Узаконено двоеперстное сложение пальцев при совершении крестного знамения и сугубая аллилуйя (т.е. произнесения хвалы дважды)

Следующая цитата покажет нам истинное отношение писателя-католика к нашему православию:

Намекали на знаменитую картину Рублева, художника XV века. Она была заменена образом сомнительного православия

Вот настоящее отношение к иконописцу Рублёву, к его иконам и вообще к православию. Ещё одна цитата, ясно характеризующая отношение Валишевского к русским людям:

Из первобытной и бесплодной независимости дикарей русские сразу попали под иго суровой и по-своему не менее дикой морали, преследовавшей свободу знания, свободу творчества и даже свободу существования.

Если кто не понял, это про наших предков, которые из «диких язычников» перешли в не менее «дикое православие».

И вишенка на торте – ниже будет цитата, кем считал малые народы России данный писатель:

Наконец, Казань была естественным центром для многочисленных диких народностей – черемисов, мордвы, чувашей, вотяков, башкир, – занимавших оба берега Волги – нагорный и луговой.

P.S.: Дальше я не читал – я просто устал продираться через эти шипастые заросли русофобии. Я прочёл за неделю примерно 50% (это примерно 200 страниц), но больше не смог, извините!

P.P.S.: перефразируя директора торговой базы из комедии «Операция Ы» скажу: Что нас может спасти от «нечитуна»? – Только книги любимых и проверенных авторов!

Сочинение польско-французского автора. На этом можно было бы и закончить рецензию, но местная администрация требует прикладывать чуть больше усилий. Справедливости ради надо отдать должное автору: работа была проведена огромная, плод многолетних трудов в архивах многих стран и даже сделаны попытки быть объективным в сравнениях с европейскими странами. Первая треть книги посвящена описанию политической, экономической, культурной жизни на Руси XVI века. Причем автор пытается все три определения брать в кавычки, считая Русь милитаристской, неграмотной и замерзшей страной. Выводы такие вполне объяснимы происхождением автора и развитием исторической науки в начале XX века - те же берестяные грамоты автору были неведомы. Много говорится о заимствованиях в культуре, религии, науке, пеняется русскому люду за привычку не восставать от угнетения, а сбегать подальше, совершенно не принимая во внимание особенность русской стороны - места-то полно, не то что в перенаселенной Европе (пилигримы отцы-основатели США и евреи в советском ОВИРе точно бы не поняли мысли Валишевского). В таком же духе повествуется биография царя Ивана и деяния ближайшего окружения. При описании Ливонских войн большое место уделено Стефану Баторию, от чего приходилось с недоумением поглядывать на обложку: а чью биографию я читаю? В целом читается легко, как роман, к коему жанру и стоило бы отнести это произведение. Читать стоит, но вооружившись скепсисом и более современными исследованиями. Ссылаться в умных спорах не стоит точно. Прочитав - вы покажете свой широкий кругозор, не цитируя направо и налево - проявите глубокий ум.

Бытоописание , манеры одеваться и времяпрепровождение всех слоёв может быть и интересны , но в «бытовухе» пятисотлетней давности сколько описывателей, столько и мнений. А вот в фабуле своей (главном посыле) книга не просто странная, а ОЧЕНЬ странная. Так громогласно заявить в прологе : « Покажу , что Иван IV был предтечей Петра I, великий реформатор и прогрессивист, менявший устои и продвинувший московское царство далеко вперёд» и так не суметь это сделать… это нужно или очень уметь или сильно стараться. Можно, конечно, полную узурпацию власти назвать реформой. Но Валишевский же должен был понимать, что реформа – это некардинальное изменение и должна бы вроде бы как сделать лучше всем или определенной группе , а не только себе любимому. Полное уничтожение одного крупного ганзейского торгового города (Новгород) и лишение возможностей торговли другого (Псков) ради того, чтобы потом самому налаживать торговлю с англичанами и голландцами тоже можно называть реформой, но гораздо логичнее предположить , что делалось это ради узурпации торговли мехом – самой доходной статьи экспорта. Собственно говоря, успешная торговля мехом Новгородской республикой и была причиной завоевания её Московским княжеством в трёх войнах. И даже если всё это называть реформами, то на опричнине Валишевский всё же споткнулся в итоге назвав этот рэкет и грабеж «сложным, не во всём понятным процессом» . Маладец! Ну хоть войну русского царя Ивана Грозного с русским князем Стефаном Баторием не стал реформой называть , а изложил хронологически. Но самое замечательное не это. На момент написания «Ивана Грозного» психиатрия уже сто лет как зародилась и немало продвинулась . И не слышать о ней Валишевский не мог. И всё же то, что Грозный ударил невестку так, что у неё выкидыш случился , убил сына , убил кинжалом своего шута, когда тот не вовремя вскрикнул обозвал вспыльчивостью. Мило! Не говоря уже про бояр, которые в расход шли массово и исключительно изобретательными методами. Ах, эти милые детские шалости! Но ведь зато как потом Грозный каялся , убивался и корил себя! И как Валишевский еще не вывел из этой черты преемственность русской культуры? Достоевский , ведь, тоже спустя триста лет спускал деньги на рулетке и каялся пред женой и опять спускал и опять каялся . И Толстой бегал по проституткам и так уж корил себя после этого . И опять бегал и опять корил. И ладно бы не знал, не видел, что потом , но ведь у Валишевского была возможность ретроспективно взгянуть на последстия этих «реформ» и этого «прогресса». Что уже при сыне Грозного – слабоумном Федоре реально управлял страной боярин Годунов, а рэкет и повсеместный грабеж и пускание этих награбленных денег на войны привели только к тому , что после Грозного во многих поселениях было больше диких животных, чем людей . Зато поляки , отвоёвывавшие ливонские крепости изумлялись количеству пушек и количеству ядер и пуль , хранившихся там.