La hojarasca

Мысль, что Бог существует, тревожит меня так же, как и мысль, что он не существует, и потому я предпочитаю об этом не размышлять.

И вот мы сидим здесь, в духоте сентябрьского дня, ощущая, что вещи, нас окружающие, — беспощадные соглядатаи наших врагов.

Вспомните, ведь я никогда не смотрел вам в глаза. А это верный признак того, что мужчина боится влюбиться.

Но вскоре я обнаружил, как он с мучительным и сумасшедшим упорством мечется у себя в комнате, словно встречается по ночам с призраком того человека, каким был раньше, и оба они, прежний и настоящий, ведут безмолвное сражение, в котором прежний защищает свое неистовое одиночество, свой непоколебимый апломб, свою непримиримую самобытность, а настоящий - жгучее и неотступное желание избавиться от себя прежнего.

Вдруг солнце пронзило крышу из густой листвы, и на мокрую траву, трепеща, как птица, упал свет. <...> Это не птица. Это солнце просквозило.

Когда что-то движется, осознаешь течение времени. А до этого нет.

Я была по эту сторону зеркала. По ту сторону была мать, вновь ожившая, протягивающая руки из своего застывшего пространства, чтобы воткнуть первые булавки смерти в мой свадебный венец.

Не потому ли я взяла с собой ребенка? Когда папа сказал мне: «Ты пойдешь со мной», моей первой мыслью было взять ребенка, чтобы не чувствовать себя беззащитной.