Страдания юного Вертера. Эгмонт. Ифигения в Тавриде

…люди с определенным положением в свете всегда будут чуждаться простонародья, словно боясь унизить себя близостью к нему; а еще встречаются такие легкомысленные и злые озорники, которые для вида снисходят до бедного люда, чтобы только сильнее чваниться перед ним.

Хорошо бы обладать вздорным характером и сваливать вину на погоду, на третье лицо, на неудавшееся предприятие! Тогда несносное бремя досады тяготело бы на мне лишь вполовину. А я, увы, слишком ясно понимаю, что вся вина во мне самом.

Я мог бы вести чудесную, радостную жизнь, не будь я глупцом.

Сотни раз был я готов броситься ей на шею. Один бог ведает, легко ли видеть, как перед глазами мелькает столько прелести, и не иметь права схватить ее. Ведь человек по природе своей захватчик! Хватают же дети все, что им вздумается? А я?

недомолвки и закоренелые предубеждения больше вносят в мир смуты, чем коварство и злоба.

...он погружен в сумасбродные мечтания, силы его подорваны философствованием...

Мало значим мы, сильные мира сего, в волнах житейского моря. Нам кажется, что мы властвуем над ними, а они возносят и низвергают нас, подхватывают и несут то в одну, то в другую сторону.

Когда бы какой-нибудь добрый дух смог внушить Филиппу, что пристойнее королю править гражданами двух вероисповеданий, нежели при посредстве одной части уничтожать другую!

Авторы мне милее всего те, у которых я нахожу свой мир, у которых происходит то же, что и вокруг меня, и чья история интересна и близка мне так же, как моя собственная жизнь.