Страдания юного Вертера. Эгмонт. Ифигения в Тавриде

Мне нужна колыбельная песня, а такой, как мой Гомер, второй не найти.

Сад совсем простой, и с первых же шагов видно, что планировал его не ученый садовод, а человек чувствительный, искавший для себя радостей уединения.

Притом же чаще всего дурное настроение происходит от внутренней досады на собственное несовершенство, от недовольства самим собой , неизбежно связанного с завистью, которую, в свою очередь, разжигает нелепое тщеславие. Видеть счастливых людей, обязанных своим счастьем не нам,- вот что несносно.

«Люди часто жалуются, что счастливых дней выпадает мало, а тяжелых много, – так начал я, – но, по-моему, это неверно. Если бы мы с открытым сердцем шли навстречу тому хорошему, что уготовано нам богом на каждый день, у нас хватило бы сил снести и беду, когда она приключится».

Удивительные существа, эти "люди", раз уж мы заговорили о них! Как скоры они на определения: "это - безумие, а это - умно, это хорошо, а это дурно"!.. Какой прок от определений? А подумали ли эти "люди" о скрытых предпосылках того или иного поступка? Знают ли они наверное причины, по которым сей поступок был совершен? Будь так, они не стали бы торопиться со столь категоричными суждениями!

Ты не в силах оказать друзьям своим большей услуги, нежели умножить их счастье, не лишая их радостей, но разделять с ними оные - вот, что надобно твердить себе всякий день!

Так уж устроен человек, что, когда несчастье или какое-нибудь ужасное происшествие застигает нас в момент веселья, оно производит более сильное действие, нежели в другое время, отчасти в силу контраста, воспринимаемого особенно живо, отчасти и преимущественно потому, что чувства наши раскрыты и обострены и более готовы к восприятию впечатлений.

Люди часто сетуют на то, что счастья в жизни так мало, а огорчений так много, не имея, однако, на то порою никаких оснований, — начал я свою речь. — Ежели бы мы с открытым сердцем принимали добро, посылаемое нам Господом на каждый день, и спешили насладиться оным, то достало бы нам и сил нести бремя зла в свой час.

Все ученейшие школьные и домашние учителя согласны в том, что дети не знают, почему они хотят чего-нибудь; но что взрослые не лучше детей бродят по земле и тоже не знают, откуда пришли и куда идут, точно так же не видят в своих поступках определенной цели, и что ими так же управляют при помощи печенья, пирожного и розог, - с этим никто не хочет согласиться.