Цитаты из книги Геном

Почему-то всегда так получается - борцам со злом живётся не сладко. Конечно, если они не обычные полицейские, присматривающие за порядком в городах, а такие вот супермены вроде фагов или императорской гвардии. Тех тоже с раннего детства воспитывают особым образом.

Он маленькое чудовищное добро.

Наташа взяла меня за руку и сказала:

- Ты очень странный, Тиккерий. Не обижайся. Мне иногда кажется, что ты всего лишь глупый и трусливый мальчишка, который случайно влез в опасные дела. А иногда что ты, наоборот, куда умнее и отважнее, чем все мы.

Наташка помолчала. Потом сказла:

- Но это же неправильно? То, что я волнуюсь за деда, а ты - за Стася?

- Знаешь, мне кажется, что только так и бывает правильно, - сказал я.

Меня загнали в тупик. Нет, не в тупик... из тупика есть только один выход.

Я вдруг понял, что чувствовали мои родители, перед тем, как использовать своё право на смерть. На самом деле понял. Это не тупик. Это словно коридор. И можно пойти вперёд или назад. В одну сторону - очень страшно. А в другую - всего лишь противно. Но так противно, что лучше уж пусть будет страшно.

Конь о четырёх ногах, и то спотыкается.

- Иней не даёт выбирать. Он отбирает свободу.

- Можно подумать, у вас на Карьере свобода есть!

- Есть.

- Какая же это свобода?

- Дурацкая. Но всё-таки - свобода.

- Дело даже не в том, что Роси и Рози плохо воспитаны, Тиккерий. Да, я частично переложил их воспитание на школу, счёл, что литература, театр, ти-ви привьют им правильную жизненную позицию. Но я упустил главное. Им не хватает эмоционального тепла, чувства любви и защищённости. Отсюда - это постыдное проявление трусости. Душевная чёрствость...

- Куда вы тащите этого беспомощного ребёнка? - Догадайтесь с трёх раз, куда можно сейчас можно кого-то тащить? - вопросом ответил Стась. - В приют для умалишённых детей? На роботовладельческий рынок? Или всё-таки куда угодно, но подальше отсюда?

Память - это то, что внутри тебя. (Стась)

- Вы знаете самого султана? - поразился я, несмотря ни на что. - Да. - Капитан Стась... значит, вы могли просто попросить, чтобы мне дали гражданство. Да? - Я не занимаюсь улаживанием мелких проблем маленьких мальчиков, - устало сказал Стась. - Если ты думаешь, что, разговаривя с султаном, я помнил о твоём существовании, то ты себе льстишь.

- Скажите, а какой здесь социальный пай? - Что? - Мы попеременно удивляли друг друга. - Плата за жизнеобеспечение. За воздух... Он покачал головой: - Дыши в своё удовольствие. Здесь такого нет. Хреновая же у тебя родина, верно? Я пожал плечами.

Теплая ладонь. Шелест листвы. Солнечный свет. Материнские объятия. Морская волна. Ласковый ветер. Сладость и покой. Замирающая страсть. Пьянящая легкость. Щенячий восторг. Расслабленность и отдых. Сдержанная гордость.

Логика – самое сильное, а потому и самое слабое место искусственного интеллекта. Он может прекрасно сознавать (точнее – рассчитать) ничтожную вероятность такого события, но признав свою неполноценность в малом – вынужден идти на уступки и в большем.

– Как может быть неприятен запах юного крепкого тела? – патетически спросил Генералов. – Ну, насчет юного крепкого тела не знаю, – отпарировал Лурье. – А вот запах старых крепких носков…

...скакового коня в борону не запрягают.

Десять вовремя рассказанных анекдотов могут нанести системе больше вреда, чем один атомный заряд!

Геральдика была планетой аристократии. Здесь собрались и остатки древних, вырождающихся земных родов, таких как английская королевская семья и арабские шейхи, и более молодые аристократии – например, новорусские династии, неслыханно разбогатевшие в конце двадцатого – начале двадцать первого века на продаже территории, ресурсов и населения своей страны.

Новая Украина считалась планетой удачной, перспективной и в меру лояльной императорскому совету. В общем - золотая середина Империи, один из тех столпов, на которых держится цивилизация. Мирно, сытно и уныло.