Две твердыни

Наши дороги сошлись не случайно, и теперь нам по пути – на Изенгард!

Старый энт не в силах держать эту бурю: он либо устоит, либо сломается.

Похоже, они попали в ураган! Надеюсь, они его выдержат.

Говорят, что со временем овцы становятся похожи на пастухов, а пастухи – на овец. Это, конечно, не сразу, а потом, овцы – они недолговечны.

Я ничего не знаю и знать не хочу ни о каких сторонах. Я иду своей дорогой…

Не спешить – вот мое правило!

Скоро пожалеешь, что болтал о том, чего не понимаешь.

-Как быть теперь человеку? Как поступать?
-Как и всегда. Добро и Зло все те же.

Можно быть и там, и здесь. Не нам, а тем, кто придет потом, складывать предания о нашем времени.

Отныне никто не сможет жить так, как жил, и вряд ли кто сохранит то, что считал своим…

Мы – свободный народ, всегда жили свободно и хотим сохранить свободу, а не прислуживать хозяевам, будь они злыми или добрыми.

Только невежество может извинить тебя!

Эх, будь на сердце полегче, глядишь, и ноги шагали бы веселее.

Труды не окончены, даже если надежда погасла.

Где глаз не видит, ухо поможет.

Он там, где нужнее. Там, где решаются судьбы мира.

Значит, он по крайней мере жив и способен шевелить ногами и головой. Это обнадеживает. По крайней мере мы на верном пути.

Ты победил. Немногим выпадала на долю такая победа. Будь спокоен. Минас Тирит не покорится врагу.

‘Faithful heart may have froward tongue.’
‘Say also,’ said Gandalf, ‘that to crooked eyes truth may wear a wry face.’